Они пошли к своей главной жрице за советом, и та стала молиться о благословении Праотца. Треянцы верят в то, что весь мир и все сущее создал бог-мужчина в одиночку. Так вот Праотец ответил на молитвы самой праведной из своих жриц и прислал к ней трех ангелов.

Миса, Эрика и Динали заулыбались и замахали крыльями с самыми настоящими перьями. Гости трактира восхищенно ахнули. Ни капли магии, только мозги наших ребят и умение вовремя отвлечь внимание.

— Ангелы предстали перед горожанами в длинных белых платьях, которые делали незаметными их крылья, — продолжила Динали.

Очевидно, дети репетировали эту сценку. — И тогда жрица велела нести проросшую пшеницу и остатки муки. Старейшины хотели возмутиться.

— Нельзя съесть все запасы за один день, — подхватила Эрика. — Иначе ждет город долгая и мучительная голодная см-е-е-е-рть.

— Но ангелы уговорили старейшин довериться своей Жрице, — улыбнулась Миса обворожительно.

— “Вы пришли к ней за советом. Просили помощи у Праотца. А теперь отказываетесь от дарованного блага?” — возмутилась Динали. И снова передала слово своему лидеру. Бесо едва заметно кивнул.

— Жители зароптали. Стали давить на старейшин. И те поддались на уговоры голодного люда. Жрица созвала всех женщин города и велела повторять за ней. Общими усилиями женщины собрали десять килограммов проросшей пшеницы и мешок муки. Каждая достала из запасов все, что у нее осталось. Зерна перемололи, промыли  и сварили из этой воды и муки огромный чан Сманака.

— Ангелы запели, — выговорила швея, продолжая мешать свое национальное блюдо.

Девочки на три нежных и звонких голоса запели на треянском. Да так, что вышли во двор даже те гости, что только проснулись.

  Среди них, судя по утреннем ответу, находилась Нита Соель, всемирно известная газетчица, которая писала статьи еще о преступлениях Верховной Станы на территории Эсса. Сама она уже давно отошла от дел, но под именем этой женщины писали несколько молодых и дерзких журналисток по всему миру. Это стало чем-то вроде знака качества. Девушки подписывались именем Нита Соель и третьим словом ставили свой настоящий псевдоним. ЧТобы получить такое право, нужно лично быть знакомой с Нитой. Я когда-то мечтала сбежать от отца и податься в странствующие журналистки, чтобы добиться возможности писать “Нита Хельда Соель”. По правилам “Нита Соель Хельда”, но так мне не нравилось.

— Настоящий Сманак варится почти сутки, — шепнул Бесо, подойдя ближе ко мне, но не сводя взгляда с Динали при этом. — Мы схитрили. Когда закончится номер, Сирая и Динали поколдуют, чтобы он варился быстрее. Лина Риль не хотела, говорила, что это плохо, но мы пообещали, что весной сварим по-правильному. У них новый год же в марте отмечают.