Там такое веселье, народу тьма, закуски всякие, выпивка, а ты тут одна как сыч сидишь, надулась и обиду жуешь. Хочешь, вместе вернемся? Машину поймаем, десять минут – и мы там.

– Не поеду, – буркнула Ира, с силой выдыхая дым.

– Да брось ты, в самом деле! Ну подойдешь к Наталье Александровне, извинишься за то, что нахамила ей, покаешься, прощения попросишь. Корона не свалится. Зато удовольствие получишь. Там много интересных людей, познакомишься, почирикаешь с ними."

"Ира отодвинулась к самому краю диванчика, подальше от Руслана. Он был уверен, что угадал причину ее плохого настроения и удачно сблефовал, делая вид, что знает о ссоре между ней и Вороновой. Сейчас Ира начнет говорить, что просить прощения ей не за что, потому что Наталья сама виновата… и слово за слово расскажет о конфликте. Но девушка молчала. Она курила, глядя в сторону, и через некоторое время Руслан потерял терпение:

– Ну так как, поедем?

– Нет, – коротко ответила она.

К своему удивлению, Руслан не услышал в ее голосе ни агрессивности, ни грубости. Обычное «нет», произнесенное обычным тоном. Он решил проявить настойчивость, любопытство снедало:

– Ира, что произошло? Ты можешь мне рассказать?

– Нет.

– Почему?

– Это не твое дело.

И снова кроткий спокойный тон, ни малейшей враждебности. Чудеса какие-то творятся с этой девицей! Но он не отступится, он все равно выяснит, из-за чего Воронова выгнала Иру из кинотеатра. Не мытьем – так катаньем, но он заставит ее разговориться.

– Хочешь я угадаю, как все получилось?

– Не хочу.

– После просмотра, когда перед пресс-конференцией объявили перерыв на двадцать минут, чтобы подготовить сцену и микрофоны, ты вышла в фойе вместе с теми зрителями, которые получили приглашение на фуршет. И тут же кинулась к бармену, разливающему напитки. И может быть, даже успела что-то выпить. За этим занятием тебя и застукала Воронова. Правильно?

– Не знаю.

– А кто же знает, если не ты?

– Не знаю. Уйди, пожалуйста, – тихонько попросила она, и Руслану показалось, что она сейчас заплачет.

– Я не могу оставить тебя в таком состоянии. Расстроенная, обиженная, одинокая, да к тому же без денег. Что ж я, по-твоему, совсем бессердечный? – шутливо сказал он.

– Тебе меня жалко?

– Конечно. Ужасно жалко.

– Тогда уходи. Сделай доброе дело.

Он бился еще минут двадцать, задавая вопросы и пытаясь вытянуть из девушки хоть какие-нибудь ответы кроме «нет», «не знаю» и «уходи», но безрезультатно. Она больше не злилась и не огрызалась, только монотонно произносила свои короткие невыразительные реплики. Руслан понял, что на этот раз проиграл. Ему не удалось ничего узнать и ни в чем разобраться.

– Я ухожу, если ты так на этом настаиваешь, – наконец произнес он, вставая с дивана.

Она не пошевелилась, даже голову не повернула.