К примеру, в Центральном военно-справочном детском столе Бугуруслана, специально созданном для розыска людей, потерявшихся во время войны, состояли на учете около двух с половиной миллионов детей, оставшихся без попечения родителей. Для ликвидации данной проблемы приказом НКВД СССР от 21 июня 1943 года были созданы отделы по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью. Количество детских комнат, в которые доставляли с улиц малолетних правонарушителей и бродяжек, в том же году увеличилось до семисот. После войны положение быстро выправлялось, однако работы у детских инспекторов по-прежнему оставалось много.

Муровцы подолгу беседовали с сотрудниками отделов и комнат, выясняли, кто из несовершеннолетних имел склонность к грабежам и разбою. Подходящих по возрасту кандидатов они заносили в специальные списки, в которых напротив каждой фамилии и клички значились адреса, где данного субъекта можно было отловить.

К вечеру третьего дня составленные и скорректированные списки легли на стол Старцева. Тот, пролистал их, выкурил в ходе этого процесса пару папирос, потом вооружился карандашом и начал группировать юных нарушителей закона по территориальному принципу.

– Так, Василий и Игнат, вам на завтра вот эти гаврики, – сказал он и подал подчиненным листок со списком, состоящим из полутора десятка фамилий и кличек. – Договоритесь, где встретитесь утром, и вперед. Там все в пределах двадцати кварталов. Дальше…

Бойко с Баранцом получили для работы юго-запад Москвы. Молодому Косте Киму, как и всегда, надлежало прибыть в отдел и дежурить на телефоне для координации действий сотрудников группы. Ну а Старцев с Васильковым взяли список оболтусов, обитавших в северо-восточном районе столицы, от Сокольников до Яузы.

Бывшие фронтовики-разведчики жили рядом с этим районом и знали о его дурной славе. Если в Марьиной Роще и Хитровке до недавнего времени цвела пышным цветом, образно говоря, взрослая преступность, то здесь проходили криминальное обучение малолетки.

Рано утром Иван и Александр встретились на пересечении Остроумовской и Стромынки, зашли за инспекторами и отправились по адресам.

– Мужчины, врать не буду, не на хлеб прошу. На водку. Дайте, сколько сможете, а?..

У высокой женщины, привязавшейся к Старцеву и Василькову в самом начале улицы, сохранилась замечательная фигура. Но вот венчала ее маленькая голова с безобразным одутловатым лицом, лиловыми синяками и редкими растрепанными волосами, каким-то чудом державшаяся на морщинистой шее.

– Пропойца со стажем, – негромко проговорил Иван."

"– Дать ей, что ли, мелочи? – Александр полез в карман.