Лапы его нахальные тоже не бездействовали, он активно ими работал, пытаясь вытряхнуть меня из джинсов.

Ох… Мама моя!

— Билять… — как всегда, в моменты сильнейшего напряга, у него прорывался акцент, — джинсы эти… Нахуй…

— Стой! — пробормотала я, замирая и упираясь ладонями в его плечи.

Надо сказать, что это тоже был провал по стратегии, потому что я, оказывается, вовсе не бездействовала, а успела стянуть с Тиграна футболку.

И теперь он прижимался ко мне всем своим мохнатым горячим великолепием. И сводил с ума терпким запахом возбужденной кожи.

Под пальцами он ощущался огненным, и я боязливо убрала ладони.

— Стой же… — это было больше похоже на стон, да… Моя крепость еще никогда не была настолько уязвимой… Она, эта глупая крепость, помнила, насколько невероятно сладким может быть захват, насколько жестким и одновременно нежным — захватчик… И все внутри замирало и пульсировало, сдаваясь…

А, учитывая, что я с утра ходила вся взбудораженная, то неудивительно, что сейчас я не столько с Тиграном боролась, сколько сама с собой.

Ох, какая это была тяжелая борьба!"

"— Киса… — проурчал Тигран, тонко чувствуя мои настройки и грамотно усиливая напор, — хочу тебя… Билять… Какая ты… Я скучал, билять… Скучал…

— Врешь… — шептала я, пытаясь вывернуться из его лап. Безуспешно, конечно же! — Врешь ты…

— Нет, нет, нет… — на каждое «нет» он целовал, оставляя ожоги на коже! Я вся уже горела!

— Да! С девками… Целовался…

Перед глазами возникла та самая возмущающая меня картина, как он лапал девок на моих глазах. И его нахальная довольная улыбка на тех фотках… Мы их, кстати, не прояснили еще до конца! Его невнятные бормотания не в счет!

— Стой! — возмущение придало мне силы, и я, резко толкнув в плечи Тиграна, все же умудрилась соскочить с его коленей.

Отпрыгнув на пару метров к двери, я, задыхаясь от возбуждения и волнения, уставилась на все еще сидящего на стуле хищника безумными глазами.

И получая дополнительный коварный удар под коленки от его вида.

Ну это противозаконно таким быть!

Тигр сидел, без футболки, с расстегнутой пуговицей на джинсах, возбужденный, напряженный, горячий, как сам ад!

И взгляд его, казалось, краснотой дьявольской отливал!

Чертов искуситель!

Инкуб проклятый!

Душу из меня всю выпил уже! Замучил!

Огненный взгляд скользнул по моей расхристанной, зацелованной, затисканной персоне, вспыхнул еще ярче, тормознув на бесстыдно вываленной груди, и я, охнув, принялась торопливо поправлять одежду.

Тигран, недовольно дернув на мои телодвижения ноздрями, встал и лениво шагнул ко мне. Хищник, считающий, что он в своем праве.