Я могу думать, что угодно, строить планы, какие угодно, но стоит ему появиться в моей орбите, просто настоять, прижать к себе, поцеловать… И все мои надуманные бастионы вывешивают белый флаг.

А, значит, надо просто не допускать его в свою орбиту!

Надо уезжать.

Ужасно не хотелось, мне нравилось учиться здесь, но сейчас стоял выбор: кем я буду дальше. Тряпкой, подстилкой горячего зверюги, лениво играющего со мной и так же лениво втаптывающего в грязь, или девушкой, которая уважает себя.

Сейчас я ему позволю.

Просто наемся до отвала, нажрусь, чтоб тошнило… Чтоб было, что вспомнить потом. Чтоб было, о чем сожалеть при каждом воспоминании.

Он думает, что победил.

Он нифига не знает женщин.

Тигран, словно не веря в мою внезапную покорность, смотрел на меня всю дорогу, пока мы ехали к его квартире на лифте. И молчал. Боялся спугнуть? Боялся, что очнусь, приду в себя?

А я изучала его подбородок, жесткую, мужественную линию челюсти, небритость, шею, сильную, крепкую…

И постоянно себе твердила: «Запоминай это все, Мара. Запоминай. Чтоб было, о чем жалеть потом».

У двери квартиры Тигран как-то ловко перехватив меня одной рукой, второй достал ключи и открыл замок.

Перешагнул вместе со мной на руках через порог, словно невесту в дом заносил.

Зажегся свет, я поморгала от его внезапной яркости.

А затем уставилась на вышедшую в прихожую женщину.

Невысокую, хрупкую, очень красивую.

И очень пожилую.

Она смотрела на меня, замершую на руках Тиграна, и красиво очерченная темная бровь изогнулась в вопросе.

А Тигран, с истинно мужской толстокожестью проигнорировав и мою растерянность, и ее недоумение, коротко и совершенно спокойно сказал:

— Мара, познакомься, это моя нани.

26

Женщина перевела взгляд с лица Тиграна на мое, можно поспорить, абсолютно охреневшее, затем посмотрела на лапы Тиграна на моей талии, и остановилась на ногах, в мокрых носках.

Сдвинула брови, что-то грозно спросила на красивом певучем языке у Тиграна. Он ответил, коротко и, на удивление, словно бы виновато.

Женщина нахмурилась еще сильнее, что-то резко сказала, словно плетью хлестнула.

Тигран тут же аккуратно поставил меня на пол.

Я стыдливо поджала мокрые ноги, опасаясь наследить.

Женщина снова кинула взгляд на мои носки, подошла ближе, еще что-то резко сказала Тиграну. Он виновато ответил, отрицательно мотая головой.

И тогда она…

Просто шлепнула его прямо поперек нахальной физиономии! Полотенцем, что держала в руках!

Я едва отшатнуться успела с линии обстрела!

Тигран, ошеломленно раскрыв рот, пропустил второй удар, хлесткий, жесткий такой! Уже по шее!

Опомнился, вытянул перед собой ручищи, что-то виновато забубнил, забавно втянул голову в плечи и повернулся боком.