— Ну, конечно, нет… Ты же у меня — особенная, самая лучшая…

И вот навеяло прямо!

А раньше он так делал? Или не требовалось? Я и без того знатная дурочка была?

— А невеста твоя? — прошептала я, чуть отводя голову в сторону, пытаясь избежать слишком тесного контакта, — она тоже… Особенная…

— Она для меня никто… — горячо дышал мне в макушку Тигран, все сильнее и сильнее прижимаясь и явно дурея от нашей близости, — она — другое…

Тварь какая, надо же!

Я уперлась обеими ладонями в широченную грудь, прикусывая губу от бессилия. Такую махину фиг остановишь же!

— Прекрати! — прорычала я, теряя силы. Очень уж на меня его близость тоже действовала. Я же живая, в конце концов! Я же помнила, как с ним было офигенно! До сих пор в голове каждое слово, каждый взгляд, каждое движение!!! — Я кричать буду!

— Будешь… — Тигран внезапно подхватил меня за талию, протащил спиной вверх по двери, так, чтоб наши лица оказались на одном уровне, и я поразилась тому, насколько звериным стал его взгляд. Вообще ничего человеческого! — Ты хорошо кричишь, киса… Ну хватит уже тебе бегать… Показала себя, я оценил… Хватит. Невеста — это вообще далеко. И не факт, что будет… А ты должна мне доверять… Говорила же, что любишь… Врала? Да?

— Нет, — я смотрела в его лицо, изучала… И изо всех сил старалась не плыть. Не верить. Очень сложно противостоять такому напору. Очень легко забыть случившееся и снова окунуться в это все. Так сладко закрыть глаза и позволить ему… Все позволить. Вот только потом открывать их будет больно. Больнее, чем сейчас. Так что… — Не врала. Люблю. Но не буду с тобой.

— Да почему? — он неосознанно встряхнул меня, едва сдерживая дикую ярость. Очень не понравилось, что ему сопротивляются. Непривычно, наверно, да? — Почему? Ну ничего же не поменялось! И не поменяется! Я вообще думал, ты в курсе про невесту!

Я, онемев, висела в его лапах, сходя с ума от дикого смысла его слов.

И от напряжения, искрящего между нами.

Только в этот момент появилось полное осознание того, до какой степени мы разные.

До какой степени из других миров.

И он никогда меня не поймет и не примет мою позицию… Как и я его.

Тигран же, явно неправильно расценив мое молчание, принялся жадно целовать, стискивать ручищами мою талию, прижимать к двери, наверно, рассчитывая привычным телесным склонить чашу весов в свою сторону.

Его поцелуи ожогами горели на моей коже, тело послушно обмякало, поддаваясь такому желанному напору, а в голове билось, стучало все сильней и сильней: «Ничего не поменялось… Не поменялось… Не поменяется…». И еще: «Все они — волоса твоего не стоят…».

А невеста — «это другое».