— Какой «прощай»? — он рывком прижал меня к стене, не пропуская и настойчиво глядя в глаза, — не выдумывай, а… Поехали… Обратно… Все будет так, как хочешь, слышишь?

— Слышу. Никак не хочу.

— Никак? — прорычал он, — уверена?

— Да.

— Ну смотри… Не пожалей.

— Не пожалею.

Он еще пару секунд смотрел на меня, в глаза, явно выискивая в них признаки слабости и той самой сладкой дурости, которая всегда топила меня, стоило ему оказаться в моей орбите.

Но я была мерзлая.

И ничего он там не увидел. Один лед.

Тигр еще раз выругался, ударил по стене рукой так, что штукатурка посыпалась, а затем развернулся, прыгнул в тачку и уехал.

А я…

Я пошла в комнату.

По пути прихватила очередную корзинку для Васи, стоящую у двери, открыла дверь, увидела сонно сидящую у стола соседку…

И вдруг заплакала.

Прямо у двери, выронив корзину, подломив колени.

Упала бы, но Васька, встрепенувшись, кинулась ко мне и подхватила.

Она раздевала меня, безвольную, превратившуюся из льда в талый снег, укладывала на кровать, поила чаем, что-то говорила, гладила…

А я плакала и таяла…

Ощущая, что еще чуть-чуть — и ничего от меня не останется. Что кончилась та боевая веселая Маринка, безумно влюбленная, счастливая этим до свечения. И так жалко мне ее было, дурочку эту. Так обидно за нее…

14

Жизнь имеет одно поганое свойство: она не останавливается, даже если тебе очень-очень херово.

И моя не остановилась.

В ней остались проблемы, учеба, хвосты, которые я нажила за неделю своего счастливого отключения от реальности.

Короче, как там у классика?

«Хочется сдохнуть, но дом, работа, долбанные куры…»

И вот у меня так же.

Потому на следующее утро я, кое-как замаскировав опухшее от слез лицо, поперлась в универ.

Пока шла, сердце замирало, а взгляд все время искал знакомую хищную тачку. И нашел, конечно же.

На стоянке.

И владельца ее тоже нашел.

Уже не мой Тигр стоял рядом, мрачно сунув руки в карманы, и так же мрачно что-то отвечал болтающимся рядом с ним девкам. Девок было аж трое.

Сердце ворохнулось в груди и замерло, а ноги против воли застопорились.

Васька, чутко отслеживая мое состояние, тут же срисовала причину внезапной паузы в движениях, подхватила меня под локоть и потащила дальше, торопливо бормоча что-то про время, начало занятий, зачет, недописанный конспект и прочие, вообще проходящие мимо меня глупости.

Я машинально переставляла ноги, вся скукожившись, превратившись в неповоротливую колоду.

И, хоть и не смотрела, все равно краем глаза отслеживала массивную фигуру в белой понтовой куртке. Он специально так тачку поставил, чтоб никто не мог незамеченным пройти.