И, если в самом начале я испугалась такого напора, бешеного совершенно, нереального, куда сильнее, чем в нашу первую ночь, а ведь мне тогда казалось, что Тигр был очень жестким, то буквально через минуту дикий ритм, тяжелое дыхание, властный взгляд парня, который он не отрывал от моего перепуганного лица, каким-то образом переключили меня на совершенно другой настрой.

Натертая промежность с каждым движением давала о себе знать, но это неудобство, это трение было словно еще одна необходимая нота в мелодии.

Я, оказывается, совсем не против боли…

И совсем не против подчинения…

Ничего себе, новости…

Но боже, до чего сладко! До чего остро!

Тигр держал меня крепко за бедра и ритмично, жестко насаживал на себя с такой скоростью, что зубы непроизвольно стучали, а сердце заходилось в диком волнении.

Он что-то со мной делал такое, своими руками, взглядом, членом, что-то, что я не могла объяснить. Да и потом тоже не находила для этого слов.

Тигр оскалился, глядя в мое безумное лицо, провел пальцами по губам:

— Оближи, киса. Язычком. Ну!

Я высунула язык и поймала им жесткие подушечки пальцев.

Тигр тут же глубже сунул мне их в рот, заставив давиться и кашлять.

— Ох-уеть, — в два приема прорычал он, двигая в моем рту пальцами в такт толчкам члена, — держись, киса, я тебя заебу же…

А то, что сейчас происходило, как называлось?

Это была последняя моя мысль.

Тигр резко прижал меня к себе, уткнул лицом в плечо, и дальше я могла только несдержанно и утробно выть в ответ на ускорившиеся движения в себе. Он меня словно на волнах качал! Девятый гребаный вал! Когда сразу за ним — смерть! Много-много сладкой смерти!

В какой момент я умудрилась в этом шквале безумном кончить, я так и не поняла. Просто вырубило свет, а затем я пришла в себя уже после бури.

Мягко покачиваясь на волнах…

Тигр расслабленно и довольно гладил меня по спине, легко поднимая и опуская по скользкому от нашей общей влаги члену.

И это было сладко. Это было почти, как в раю…

11"

"— А ты с Тигром теперь, да? И как он в постели? Говорят, монстр, — девчонка, живущая в соседней комнате в общаге, встретила меня у нашей двери, когда я утром, пошатываясь на несводящихся ногах, доползла-таки до своего этажа, проклиная по пути отсутствие лифта, собственной выносливости и границ приличия у моего парня, только ближе к пяти решившего, что на сегодня секса хватит.

Мы поспали буквально два часа, потом эта невыносимая машина проснулся, снова затребовал секса, после умотал на пробежку… Терминатор сумасшедший. А потом довез меня до общаги, потому что сегодня были важные пары, а на мне — ни одной не пропахшей безудержным развратом вещи.