Тигр еще пару мгновений помедлил, пристально вглядываясь в мое лицо, словно пытаясь понять, вру я или нет. И, наверно, убедившись, что не вру, снова оскалился пугающе плотоядно:

— Ну держись тогда, киса.

Ох…

А до этого я что делала?

В следующую секунду я поняла, что предупреждал меня мой Тигр совсем не напрасно.

И держаться — это единственное, что от меня требовалось.

Держаться и расслабиться.

И получать удовольствие.

Ох, какое нереальное удовольствие!

Он такое со мной делал у этой холодной стены, в этой темной прихожей! Он так меня трахал, что все мысли, и без того малочисленные и тупые, окончательно покинули голову. Я вообще на это время перестала себя человеком чувствовать.

Только лишь самкой, текущей, визжащей от того, что с ней делает опытный сильный самец.

Это было настолько по-животному, настолько дико и запредельно жестко, что я сама не поняла, в какой момент тупо отключилась от реальности. Или это перегруз ощущений произошел?

Не знаю.

И потом, когда вспоминала все случившееся, тоже не могла понять. И вспомнить поминутно не могла события. И забыть не могла.

Мой Тигр рычал, сдавленно и грубо, мне в шею, целовал настолько жестко и властно, что губы немели. И трахал, не останавливаясь, как дикий зверь, дорвавшийся до самки.

И боже…

Как я умирала!

Как я стонала!

Цеплялась за него, кусала в ответ в дубленую кожу шеи, слизывала пот, терлась, прижималась и даже, кажется, мяукала что-то, словно кошка в охоте!

И Тигр, чувствуя это все, еще больше зверел, еще сильнее и размашистее двигался, еще грубее был со мной! Так, как мне нравилось! Так, как мне хотелось.

И, когда меня накрыло, резко, неконтролируемо, я закричала, сорванным голосом, хрипло и жалобно, цепляясь за своего любовника и дрожа всем телом.

А он, замерев, пережидая мой кайф, выдохнул сладко:

— Охуенно кончаешь, киса. На колени.

И поставил меня, все еще содрогающуюся от афтешоков кайфа, на колени.

Провел напряженным членом по губам, заставил открыть рот и высунуть язык.

И послушно смотреть на него снизу вверх, пока Тигр грубо, рывками трахал меня в рот. Недолго. Совсем недолго.

Но та-а-ак… О-о-о… И он так кончал… Я готова была на это вечность смотреть.

После он легко поднял меня на руки опять, провел по измученным губам большим пальцем, заставил облизнуть его.

И во взгляде его в ту секунду не было ничего человеческого. Только звериное удовлетворение.

Наверно, я так же выглядела, потому что Тигр, чуть сильнее сжав меня за ягодицы, прошептал:

— Пошли в душ, киса.

— Зачем? — глупо спросила я, не в силах двигаться. Не в силах отвести от него взгляд. Мой Тигр. Мой-мой-мой…

— Мыться, — коротко ответил он, — и трахаться.

О…

Так мы не все, да?

— Еще как не все… — ответил он, и я поняла, что сказала это вслух, — ты отсюда еще долго не выйдешь, киса.