Не для того, чтобы навредить себе, просто я не могу спать в пустом доме.

Если я попрошу Артуро больше сидеть дома, уверена, что он согласится, но я бы никогда этого не сделала. У него и так хватает своего дерьма, и ему не нужно мое дерьмо в придачу. Я должна позволить ему жить своей собственной жизнью, но одна только мысль о том, что он будет жить один, и ему не с кем будет поговорить, повергает меня в панику. Я не могу этого сделать. Я никогда не смогу этого сделать.

— Мисс ДеВилль.

Я смотрю направо и вижу, что мой водитель стоит у машины, держа дверь открытой для меня. Я молча преодолеваю расстояние и скольжу на заднее сиденье.

— Все в порядке, мисс ДеВилль? — спрашивает водитель, садясь за руль."

"— Конечно. — Я одариваю его лучезарной улыбкой. — Поезжайте, пожалуйста, в торговый центр. Я слышала, сегодня там большие распродажи.

Когда машина выезжает на улицу, я достаю из сумочки телефон и набираю номер брата. На линии раздаются несколько гудков, но потом переходит на голосовую почту. Он, наверное, опять на совещании.

— Привет, Артуро, — говорю я после гудка. — Знаю, что ты занят, но я хотела сообщить новости. После того как Ася вышла замуж, я задумалась о своей жизни, поэтому сегодня утром я пошла к дону и спросила, может ли он устроить для меня свадьбу. Он согласился! — Я хихикаю. — Надеюсь, это будет юрист. Или какой-нибудь генеральный директор. В любом случае, я просто хотела, чтобы ты знал. Я сейчас еду в торговый центр. Там есть потрясающее разноцветное шифоновое платье, которое я видела в Интернете. Оно плиссированное, и оттенки так красиво сочетаются! Как будто ее сшили специально для меня. Люблю тебя!

Я бросаю телефон обратно в сумочку, быстро смахиваю слезинку со щеки и перевожу взгляд на улицу за окном.

Я наблюдаю за человеком, сидящим в луже крови у моих ног. Левая сторона его лица так распухла, что, кажется, вот-вот лопнет. Я обхватываю его за шею и поднимаю, прижимая спиной к стене.

— Значит, ты просто случайно проболтался о секретной информации, когда рядом был наш конкурент? — спрашиваю я.

Мужчина скулит и обхватывает руками мое запястье, пытаясь освободиться. Я прижимаю его к стене и наклоняюсь к его лицу.

— Ты знаешь, что я делаю с предателями, Генри?

Глаза мужчины становятся широкими, как блюдца, и он вздрагивает. Мгновение спустя воздух наполняет вонь мочи.

— Вижу, что знаешь. — Я улыбаюсь и достаю нож, лежащий на соседнем столе.

Когда я прижимаю кончик ножа к животу Генри, прямо над его пупком, он начинает дергаться, и я прикладываю больше усилий к захвату. Его лицо становится все краснее, он борется за воздух. Продолжая держать его за шею, я медленно тяну нож прямо вверх. Кровь струйками стекает по обнаженному торсу Генри, он кричит в агонии.