— Не пойми меня неправильно, но ты не настолько силен. Некоторые вещи неизбежны, как счастливые, так и трагичные. Будь честен. Если бы Лукас был слабым, думаешь, он бы совершил тот поступок на прошлой неделе? Он был сильным и достойным мужчиной. В конце концов, травм оказалось слишком много… и я говорю не только о физической форме. Ты не несешь ответственности за его боль, и выбор был сделан им самим.

Блэй глубоко вздохнул.

— Но что, если я заставил его задуматься?

— О чем?

— О его месте в этой жизни. Выберется ли он когда-нибудь из клиники. Было ли у него иное будущее, кроме плавания в бассейне, купирования боли и ампутации частей тела, чтобы контролировать распространение инфекции?

— Ты думаешь, что это дерьмо не роилось в его голове каждую секунду, каждую ночь и все дневные часы? Ты действительно думаешь, что эта реальность стала для него своего рода откровением, которого он избегал… до тех пор, пока ты не сказал ему два слова, и внезапно он осознал, что охренеть как ужасна моя жизнь?"

"— Я рассказал ему, что Куин стал личным телохранителем Короля.

— И что?

— Что ты имеешь в виду, этим «и что»? Это явно что-то изменило для него.

В этот момент мимо проехал внедорожник, его тяжелые шины проложили свежий след в снежном покрове. Конечно, это был «Рэндж Ровер». Инстинктивно Блэй положил руку на приклад своего пистолета в кобуре, отслеживая скорость и направление автомобиля и движения водителя.

После того, как он проехал мимо, и его ледяные, слишком яркие для глаз фары погасли, а светящиеся красные стоп-сигналы исчезли из вида, Зи пожал плечами.

— Прости меня за резкость, сынок, но тебе нужно спуститься на землю. Сам факт наличия у тебя страха не означает, что он реален.

Тот факт, что ты боишься оказаться виновным в произошедшем, не делает тебя виновником произошедшего. Я хочу, чтобы ты хотя бы попытался примерить на себя представление о том, что ты не несешь ответственности за это. Ни за ущерб, нанесенный ему Омегой и Лэшем, ни за ту удачу, что словил его брат. Дело не в тебе, и да, я знаю, что это может быть очень тяжелым уроком. Я просто надеюсь, что ты осознаешь это рано, а не поздно, потому что вина явно съедает тебя изнутри.

— Но я несу ответственность. Мы все.

Он был частью нашего сообщества и страдал. Нам всем следовало бы лучше поддерживать его.

— Возможно, в этом ты прав. И я испытываю искренние глубокие сожаления о том, что ему пришлось пережить, из-за чего ему казалось, что его окончательный выбор — и есть единственный путь. Но я думаю, тебе нужно простить себя за слова, которые, по твоему мнению, сыграли роль во всем этом. Я был там же, где Лукас. Я прошел этот путь сокрушительной боли и безнадежности. Могу тебя заверить, в то время я ни о ком другом не думал.