Тетя Ира умерла от старости, завещала мне все свое имущество, включая квартиру и дачу. Я успешная художница, у меня все хорошо. Официально я в брак не вступала, но одинокой не живу. Детей нет, желания обзавестись ими никогда не возникало. Фамилию Траубе я сменила на Красавину. Почему? Она мне просто понравилась. Вот такая история.

– Значит, Сталина Константиновна Маратова вам незнакома? – уточнил Дегтярев.

– Я просто написала письмо под диктовку той женщины, которая назвалась редактором, – пояснила гостья.

– А кто такая Туся? – спросила я.

Эмилия издала протяжный вздох.

– Рада бы объяснить, да точно не знаю, может, это она обманом вынудила меня написать открытку. А может, нет. Вы поговорите с Наумовым. Возможно, он в курсе.

– Он жив? – изумился Кузя.

Эмилия вздернула подбородок.

– Молодой человек, Иосиф Леонидович не мальчик, но его памяти, бодрости и чувству юмора вы точно позавидуете. Я всегда поздравляю Наумова с праздниками. Он в отставке, но дома не сидит, ведет занятия с курсантами. Сейчас найду его контакт.

– Спасибо, номер есть, – остановил ее полковник.

Когда Красавина уехала, Сеня проявил любопытство:

– Александр Михайлович, ты знаком с Иосифом?

– Он мой первый босс, – объяснил толстяк, – и учитель. Легендарная личность. Я тоже поздравляю его со всеми красными датами, иногда навещаю. Сейчас спрошу шефа кое о чем.

Дегтярев приложил трубку к уху и вскоре заулыбался.

– Иосиф Леонидович, это Сашок. Точно! Сашок – пенсионер. Самому не особенно нравится. Хочу воспользоваться вашей уникальной памятью. Нет, не льщу. Знаю, что вы в книжечки все записываете. Уперся я лбом в стену. Герман Львович Траубе. Говорят, вы с ним были знакомы. И Эмилию, дочь его, встречали. Ладно, раз велите не ходить вокруг да около, говорю прямо: мы занимаемся делом, в котором возникла открытка, ее школьница Эмилия по просьбе якобы редактора отца написала. Сейчас явимся. Я и Даша. Конечно, уже к машине идем.

Полковник встал и направился к двери, я пошла следом.

– Он в курсе, кто такая Туся? – крикнул нам вслед Сеня.

– Не уверен, – ответил на ходу полковник, – он велел: приезжай, поговорим.

– Сколько лет Иосифу? – поинтересовалась я, садясь за руль.

– Хм, – протянул полковник, – никогда не задумывался над этим. Ну… э… Да какая разница? Он не так чтобы очень молодой.

Я сделала вид, что напряженно слежу за дорогой. Когда Дегтярев пришел на работу в милицию, Иосиф уже заведовал отделом. А Александр Михайлович не сразу после школы подался в органы, ему, наверное, было лет двадцать семь, когда он получил удостоверение. Скорей всего, Наумову сейчас за восемьдесят."

"Но мужчина, который открыл нам дверь, выглядел моложе Дегтярева и, в отличие от Александра Михайловича, не обзавелся лишним весом.