И спросила у мамы:

– Мамуля, тебе когда-нибудь хотелось узнать, кто твои предки?

Она ответила:

– Ксения Федоровна никогда о своей семье ничего не говорила, от всех вопросов отмахивалась. Я поняла, что в ее прошлом есть некая тайна, о которой лучше мне не знать.

Я удивилась:

– Мама, ну какую такую ужасную тайну могла хранить бабуля?

Елена Петровна пожала плечами.

– У меня была подруга Леся, ты ее никогда не видела. Она решила выяснить, кто ее предки. Отец отговаривал ее, объяснял:

– Мой папа говорил, что он из детдома. Забудь про свою идею.

Но Олеся уперлась и открыла тщательно запечатанный сундук. И что? Она выяснила, что ее дед и бабка по отцовской линии были расстреляны в середине Отечественной войны как пособники фашистов. Они стали полицаями, убивали евреев, малолетних детей и всех, кто не хотел поклоняться фашистскому режиму. В награду им отдавали вещи жертв. Когда советские войска освободили город, где они зверствовали, их судили и приговорили к высшей мере. Их сына, отца Олеси, поэтому отдали в детдом. Лучше никогда не ворошить прошлое, если старшее поколение о нем умалчивает. Мама ничего о себе не говорила, значит, мне и знать ничего не надо.

Но я решила сделать маме сюрприз, выяснить все о бабуле.

Аня встала.

– Наверное, мне надо уходить! У вас осталась шкатулка Ксении Федоровны, я хочу ее забрать.

Я встала и направилась к шкафу, в полной тишине открыла его, взяла коробку и поспешила назад.

– Эй, эй… – начал Кузя.

Моя правая нога неожиданно поехала в одну сторону, левая в другую. Я взмахнула руками, но не смогла удержать равновесия и шлепнулась на пол. Шкатулка вылетела из рук, угодила на плитку и превратилась в груду деревяшек.

– Коробочка! – ахнула Аня и бросилась к обломкам.

– Простите, пожалуйста, – забормотала я, – понятия не имею, как это получилось, поехала, будто на коньках.

– Я пытался тебя предупредить, – воскликнул Кузя, – я там разлил кое-что, а вытереть не успел. Ты прямо в лужицу наступила.

Аня села на пол возле обломков шкатулки спиной ко мне.

– Ужасно вышло, – чуть не плакала я.

– Меня зовут Елена Рыбина, – неожиданно произнесла девушка, – я родилась в поселке Дворянкино.

– Вы о чем? – напрягся Дегтярев.

Аня встала, в руках она держала так называемую толстую тетрадь, размером в половину листа А4.

– Смотрите!

– Что это? – спросила я.

Аня показала на куски шкатулки.

– Она не разбилась. Шкатулка ведь что-то вроде пазла, от удара о пол части просто рассыпались. Думаю, их будет трудно сложить без схемы, но можно.

Волкова наклонилась и подняла дно с небольшими штырьками.

– Здесь только одна часть целиковая, низ. На нем базируется сборная шкатулка.

Аня снова присела и начала ворошить куски.

– Вот! Донышко состоит из двух частей, нижней и верхней, это вроде ящичка.