Кофе был вкусным, а вечер стал гораздо приятней, так что я не спешил заканчивать встречу и поинтересовался:

— Расскажи подробнее о своих экспериментах со скверной?

Девушка сразу оживилась и начала тараторить:

— Я подумала, что раз растения там всё равно выживают, пусть и приобретают множество мутаций, значит, есть шанс, что получится вырастить вид, который будет от них защищён. А может быть, даже сам начнёт поглощать скверну, очищая тем самым почву вокруг себя.

— И как успехи? — удивился я.

Так-то идея здравая, но, похоже, девушка хочет создать растение-некроманта. Ведь только мы из живых можем поглощать скверну. Забавное сравнение, и я невольно улыбнулся. Роуз приняла это на свой счёт.

— Ну… — немного смутилась она, — они есть. К сожалению… точнее, к счастью, вокруг Коста Сирены довольно мало очагов. И землю для экспериментов бывает найти крайне не просто. Так что я… кхм… — она вдруг замолчала, что-то внезапно осознав.

— Ну? — с улыбкой поторопил я её.

— Эм… в общем… как бы сказать…

— Говори уже, раз начала, — засмеялся я. — Ты будешь работать на меня, так что я никому тебя не собираюсь сдавать.

— Хорошо! — наконец решительно сверкнула глазами она. — Дело в том, что я действовала несколько незаконно. У меня нет лицензии на покупку благодати и использование её на производстве или в каких-то других целях, но ради науки я готова на многое! Поэтому пришлось приобретать её на чёрном рынке. В общем, я научилась сама создавать отравленную почву. В небольших количествах, разумеется!

— И прижилось ли хоть одно растение? — искренне заинтересовался я.

— Прижилось, — кивнула Роуз, — не совсем идеально, но… мой последний экспериментальный цветок действительно оказался способен впитать в себя немного скверны.

— И неужели он при этом не мутировал? — удивился я.

Если это так, то девушка, возможно, действительно совершила прорыв.

— Ну… — быстро развеяла она все иллюзии, — проявились некоторые… сбои. В конце концов, лилия, которую я использовала, стала несколько… плотоядной. Даже хищной. И мне пришлось прервать эксперимент, пока… она кому-нибудь не навредила. Но я всё равно считаю это большим успехом. Тем более что перед тем, как уничтожить цветок, я провела исследования, в ходе которых выяснилось, что моя лилия осталась лилией на пятьдесят восемь процентов. В то время как растения из очагов сохраняют не более десяти процентов от самих себя до мутации.

Я задумался. Пожалуй, не стоит заранее списывать эти её исследования как неудачные. Возможно, стоит познакомить девушку с Вийонами, которые также изучают скверну.