Иногда люди неожиданно сердятся, теряют голову, и оружие начинает стрелять. Я ясно излагаю? — задавая последний вопрос Андрюша рассматривал потолок над стойкой бара.

— Вполне. И прошу вас, Андрей, спрячьте недовольство. Я не отнимаю у вас кусок хлеба, давайте поговорим нормально. Я ничем вас не обижаю. — Андрюша вздохнул и перевел взгляд на мое лицо. — Напомните мне, пожалуйста, о чем шел последний разговор между Кутеповым и Коваленко?

— Коваленко был весел и обещал удивить Михаила Петровича некими сведениями, — уже не так сухо, сказал Андрей. — Но какими именно, даже не намекнул.

— А Михаил Петрович не догадывается, о чем могла идти речь?

— Он уверяет, что нет.

— А вы? Как думаете вы?

Андрей положил локти на стол и какое-то время пристально изучал мою физиономию. Кажется, она ему не понравилась.

— Софья, как много вам известно о семье Кутеповых? — спросил наконец.

Мы были близко, чувствовали дыхание друг друга, и я ответила честно:

— Не многим больше чем вам, когда вы только начинали расследование. Но у меня есть серьезный источник.

— Но не Михаил Петрович? — подняв брови, произнес Андрей.

— Но не Михаил Петрович.

Сыщик снова откинулся на стул, пошевелил губами и бровями и с полным недоумением выпалил:

— Тогда мне вообще не понятна ваша роль!

— Давайте не будем углубляться в мою роль, — мягко проговорила я. — Достаточно того, что Михаил Петрович лично попросил вас быть со мной откровенным. Или я ошибаюсь?

— Отнюдь. Именно так он и выразился. Но у меня упорно складывается впечатление, что вы представляете третье лицо. Коваленко еще кому-то перешел дорогу?

— Вы очень любопытны, Андрюша, и очень догадливы, — усмехнувшись, вильнула я. — На самом деле я действительно представляю Михаила Петровича, но направило меня, как вы правильно догадались, — третье лицо.

— Кто?

— Если бы я могла, я бы вам сказала.

— Интересно! — фыркнул детектив, достал из кармана пачку сигарет, выудил оттуда одну штуку и долго мял ее в пальцах.

— Вас что-то смущает? — поторопила я.

— Я думаю с чего начать, — произнес детектив и, так и не прикурив, медленно, подбирая слова, повел вступление: — Две недели из трех, что нам дали на расследование, мы провели на Дальнем Востоке. Я имею в виду себя и Константина Федоровича. В нашем городе Кутеповы живут около двух лет, Коваленко вообще провел меньше суток, так что корни всего следовало искать на другом конце страны. — Андрей чиркнул зажигалкой, долго смотрел на пламя и еще дольше раскуривал сухую сигарету. — Мы собирали слухи. Михаил Петрович дал нам координаты людей, имеющих информацию о делах Коваленко…

— Подождите! — перебила я.