Примолк, видно, задумался. А я на кровать повалилась, прикрыв лицо рукой.

— Ладно, главное не паниковать, — решила я. — Это же папка — он покричит и успокоится.

— Вася, это он тебе ""папка"", а когда дело касается его сотрудников, он ещё ни разу не успокоился.

— Ты не сотрудник, — осторожно заметила я.

— Да? — Он хмыкнул. — А кто? Вась, надеюсь, ты не сказала ему, что мы… ну…

— Господи, у тебя даже слова закончились? Приличные, как я понимаю. Или все?

— Не смешно, между прочим.

Я снова села, потёрла лоб.

— Ничего я ему не сказала. Сказала, что у нас свидание было. Вот на это и дави.

— Я — дави?

— Ген, меня он уже не слушает. А то и замуж выдаст за Емельянова, лишь бы я тебе не досталась.

— Вот ведь чёрт. Я знал, что так будет!

— Хватит охать, — разозлилась я в конце концов. — Приезжай домой, а по дороге подумай, что ты скажешь моему отцу, чтобы убедить его в своём светлом чувстве ко мне. Иначе хуже будет.

Завьялов неожиданно весело усмехнулся.

— Это ты сейчас о Кирилле или о себе?

— О себе. Гена, приезжай и сознавайся.

Он вздохнул.

— Хорошо, хоть не кайся.

Я ещё пару минут его инструктировала, говорила, что нужно рассказать о его поездке в Москву ко мне, а что нет, а потом быстренько рот закрыла, когда дверь моей комнаты неожиданно распахнулась, и появился папка. Посмотрел подозрительно и поинтересовался:

— С кем говоришь?

Я телефон от уха отвела и поспешно нажала на ""отбой"".

— С Фаей, — соврала я, и тут уже повысила голос. — Я ей рассказала, какой ты деспот! Что ты собственной дочери на горло наступаешь!

— Что-о? — Филин посмотрел возмущённо и дверь захлопнул. А я перевела дыхание, вновь оставшись одна.

Завьялов приехал через час. Я в окно наблюдала за тем, как он припарковался, потом из машины вышел и приостановился, глядя на окна дома. Я ему рукой махнула, а потом из комнаты поспешила выйти, вниз пошла, испугавшись, что папка всё ещё на сильном взводе, и тогда его встреча с доверенным лицом может закончиться плачевно. Оставалось только надеяться, что Генка сумеет подобрать правильные слова, и шефа убедит. В искренности своих чувств.

Даже мне смешно было, когда я все эти слова мысленно произносила. Признания в любви, вспыхнувшая страсть и искренность чувств. Что-то мне подсказывает, что при разговоре между папкой и Завьяловым, ни одно из этих выражений произнесено не будет. И слышать я этого совсем не хочу. Пусть во мне живёт хоть маленькая надежда на романтику.

— Что-то ты без цветов, — едко заметила Ника, когда Генка мимо неё проходил. Тот одарил её убийственным взглядом, и кулак исподтишка показал. Нашёл время на дурацкие жесты, ей-богу!

На меня оглянулся, прежде чем в кабинет Филина войти, словно ждал от меня чего-то. Интересно чего.