Гена, тебе тридцать три года, ты что, всерьёз решил жениться на непонятной, незнакомой девушке? Я не понимаю — зачем! Что за блажь пришла тебе в голову?

— Ты опять про Светку?

— Вот если бы ты не тащил её в загс, я бы про неё и не говорила!

Генка возмущённо мотнул головой.

— Вася, ты думаешь, что я кроме баб ни о чём не думаю? У меня дел больше никаких нет, обязанностей?

Я выдохнула, стараясь дыхание перевести.

— Я, конечно, могу тебе ответить, но боюсь, что после этого ты сорвёшься обратно, и мы опять не договорим. А ты сейчас пытаешься меня с толка сбить. Я все твои уловки знаю, так что не путай меня! Я прекрасно знаю, что тебя в городе держит, и это совсем не Света.

Вот только даже если ты ляжешь поперёк порога своей матери, чтобы в любой момент бежать на её зов, от этого никому лучше не станет! Тебе уже пора свою жизнь устраивать. И лучше быть от семьи подальше, поверь мне. Хочешь им помогать, помогай, ради бога. Но хватит уже с ними нянчится.

Завьялов на кровать рухнул, и лицо подушкой накрыл.

— Вот ведь чёрт.

Я решила с ним согласиться. К тому же, догадывалась, почему он так реагирует.

— Что, Стасик проболтался, да? Кому рассказал? Сестре, маме? Значит, ты от матери наслушался, а теперь я продолжаю.

Генка подушку с лица снял и на меня посмотрел, недовольный моей проницательностью. А я вдруг поняла, что выдохлась. Больше ни ругаться, ни обижаться, ни убеждать его в чём-то не могу. К кровати подошла, подол юбки наверх поддёрнула, и одним коленом на постель встала, а другую ногу через Генку перекинула. Наклонилась над ним.

— Хорошо, я не буду тебя больше доставать, — пообещала я. — И не буду давить. У нас… точнее, у тебя, есть около года, чтобы разобраться со всеми своими проблемами.

Так тебя устроит?

Он совсем недолго смотрел мне в лицо, потом взгляд заскользил вниз и остановился в вырезе моего декольте.

— А потом что?

— А потом, — я спину выгнула, наклоняясь чуть ниже, чтобы ему видно было лучше, — ты на мне женишься.

Генка брови вздёрнул, а я кивнула.

— Да. Я бы очень хотела, чтобы этот год мы с тобой использовали по максимуму. Можешь начинать уже сейчас. Вернёшься из Москвы, и скажи папе, как бы между прочим, какая я красивая. Я ведь красивая? — Мы снова глазами встретились, взгляд у Генки был напряжённый и ехидный, но он молчал, со мной не спорил.

И я, в награду, поцеловала его. — Пусть он привыкает…

— К чему?

— Что я тебе нравлюсь. Ген, ты специально меня злишь, что ли?

Он ухмыльнулся, а я по плечу его стукнула.

— Значит, хочешь перед Филином разыграть комедию?

— Не комедию, а романтическую историю любви.

— Вась, да он не поверит ни за что!

— Поверит. А если будет сомневаться, я тяжёлую артиллерию на помощь призову. Нике он точно поверит.