К его круглому завершению она так и не решилась прикоснуться.

Гробыня спросила с любопытством:

– Ты куда это собралась, моя золотая?

– Никуда.

– Не ври, Гроттерша, что никуда! У тебя слишком честные глазки, чтобы меня провести. С такими глазками даже в торговлю не берут.

– Отстань!

– Не отстану, пока не скажешь!

– Ладно… Э-э, на Лысую Гору. Хочу поискать там какую-нибудь ведьму, которая поможет Ваньке, – сказала Таня.

Гробыня поверила или сделала вид, что поверила. Во всяком случае, она ограничилась тем, что хмыкнула. Пипа бочком подобралась к Тане и таинственно зашептала:

– На Лысую Гору? Да? Хитришь, Танька, хитришь! Ну да сама виновата! Я тебя предупреждала – хочешь играть втемную, будет тебе втемную.

Успокоившись, Пипа отошла от Тани и уже совсем другим голосом, громко и назидательно сказала:

– Помяните мое слово: у этой истории точно будет дурацкий финал!

– С какой это радости? – спросила Гробыня.

– У жизненных историй всегда дурацкие финалы… Жизнь – штука бессюжетная, – заметила Пипа.

Склепова удивленно подняла брови.

– С чего это ты такая умная, Пипенция? Ты же всегда была чуть мудрее табуретки, – проговорила она.

– Это я бредю… – сказала Пипа. Других форм этого глагола она не переносила.

Таня наконец завершила сборы. Вещей, которые она брала с собой, было не так уж и много. Футляр. Контрабас. Жезл. И осколок стекла в кармане."

"«С кем я еще не попрощалась? С Тарарахом? С Ягге? С Ягуном?.. Хорошо все-таки, что Ягун сегодня встречается с Лотковой! Он бы меня так просто не отпустил. Точно увязался бы со мной», – подумала она и взглянула на циферблат.

Половина девятого. Пока она доберется до Дубодама – будет уже глубокая ночь. Взяв за ручку тяжелый футляр, она двинулась к двери, прикидывая, что чердак Большой Башни скорее всего заперт. Если Пельменник на подъемном мосту будет приставать с дурацкими вопросами, она взлетит со стены, где тоже не действуют блокировки. Впрочем, это уже детали…

Уже у самых дверей Таня остановилась.

– Гробыня! – позвала она.

– У-у? – задумчиво отозвалась Склепова.

– Мы с тобой не всегда ладили… Ты, конечно, не сахар, но, возможно, и я была не права. Прости меня! – сказала Таня.

Гробыня подозрительно посмотрела на нее.

– Странная ты какая-то, Гроттерша! Не нравишься ты мне такая. Ох не нравишься! – пробормотала она.

– И еще одно. Если Сарданапал о чем-то спросит… то ты скажи, скажи ему, что…

Футляр с контрабасом, в котором был заточен жезл, дернулся и больно ударил Таню по колену, напоминая ей о сделке.

– Что? – спросила Гробыня. – Ты еще что-то хотела?

– Нет, ничего… Пока всем! Не скучайте! – сказала Таня и быстро вышла.

– Что-то наша Гроттерша задумала. Она не на Лысую Гору летит, точно. Тебе вот ее не жалко? – спросила Гробыня, прищурившись на Пипу.