– Ну эта красавица скорее всего просто проспала… Ну ничего, устрою я ей, когда она придет! Посмотрим, как у нее с комплексным заклинанием против мавок и упырей. Если справится, подпущу еще кикиморок и леших».

Заметив, что ребята удивлены ее долгим молчанием, она щелкнула пальцами, возвращая на место журнал, приунывший от невозможности огреть по затылку своего постоянного друга Гломова. Теперь ничто уже не мешало Медузии начать лекцию:

– Главной отличительной чертой нежити является ее неспособность к организованной деятельности. Единственной в истории, кто сумел организовать нежить, разумеется, с помощью магии, была ЧДТ. Надеюсь, вы догадываетесь, что я имею в виду Ту-Кого-Нет-И-Надеюсь-Не-Будет. Однако после ее гибели нежить раз и навсегда утратила способность действовать сообща. Существует предсказание, довольно, впрочем, смутное и смахивающее на апокриф, что рано или поздно нежить вновь взбунтуется, выступит сообща и уничтожит Тибидохс. Остров Буян вздыбится над океаном узкой скалой, на том же месте, где сейчас Большая Башня откроется ход в Потусторонний Мир, где царствует Аид. И будет это огромная мраморная лестница, по которой понесет свои воды река Лета…

Медузия видела, что Шурасик наклонился было над тетрадью, быстро заполняя строчку за строчкой своим бисерным почерком, но вдруг поднял голову и изумленно уставился на дверь.

– В чем дело, Шурасик? – раздраженно обратилась к нему Медузия.

– Способна, – ошеломленно произнес Шурасик.

– К чему способна?

– К организованной деятельности, – машинально повторил Шурасик.

Медузия нахмурилась. Первый ботаник Тибидохса нередко доводил ее своим всезнайством.

– Да посмотрите же, посмотрите! Не спорьте с ним – просто посмотрите! – крикнула Лиза Зализина.

Медузия повернулась и оцепенела. Сквозь распахнутые двери в класс хлынула целая толпа нежити. Первыми, надувая щеки, шествовали четыре бородатых домовых. За ними две кикиморки, четверо скрипучих леших, преимущественно «осинников», с полдюжины отвратительно пахнущих хмырей и шесть банников, больше похожих на взлохмаченные веники. На этих смотрели с изумлением, поскольку банники появлялись в Тибидохсе нечасто.

Нежить с необыкновенной важностью несла блестящий щит, взявшись за его края. Щит покрывали вписанные в виноградный орнамент руны. Медузия пристально вгляделась в него, не узнавая, а после вскрикнула и закрыла шею руками. Она вновь увидела, как сверкнул меч, хлынула темная кровь из перерубленной шеи, зашипели змеи, и в сияющем щите отразилось ее собственное искаженное смертной мукой лицо.

Скверно, очень скверно.