Таня испытала зависть – вот бы и в ней это было! Не может быть, чтобы река таланта из рода в род, из племени в племя веками несла что-то, чтобы однажды извергнуть воды в пустоту.

Ягун развернулся на пылесосе и пронесся мимо барона Мюнхгаузена. Барон со свойственным ему легкомыслием забыл про матч и мимикой и жестами пытался войти в контакт с издателями Пуппера, просясь на календарики. Издатели Пуппера благородно надували щеки, приветливо махали ручкой, однако на календарики барона не пускали.

– Ох, мамочка моя бабуся! Игра смещается к нашему дракону, а это уже не есть хорошо! Кузя Тузиков и Катя Лоткова едва успевают страховать пасть Гоярына! Тибидохский дракон старается на славу. Его короткие огненные плевки отгоняют нападающих сборной вечности, однако это не может продолжаться долго. Драконы крайне неусидчивы, и уж Фролу Слепому, Кентавропегу и Леопольду Гроттеру это точно известно!.. Они терпеливо ждут ошибки! Вот она! Гоярын отвлекается буквально на миг, чтобы сбить крылом и проглотить зазевавшегося арбитра. Арбитр, похоже, сунулся, чтобы проверить, нет ли каких нарушений в действиях тибидохской защиты. Теперь он сможет проверить только работу драконьего желудка. Как говорится, диагностика всего организма за пять минут! Не очень приятно, зато полезно!

Тиштря, Бессмертник и Графин Калиостров переглянулись и мигом показали Ягуну мерцающую карточку.

– За что? – возмутился Сарданапал.

– За цинизм! – сказал Тиштря.

– За неуважение к судейству! – добавил Бессмертник.

– И сам дурак, и пылесос у него дурацкий! Скажите вообще спасибо, что мы не удалили его с поля! – пискнул Графин.

Ягун, даже не подозревавший о мерцающей карточке, продолжал отстреливать круглые и упругие слова:

– Опасный момент! Кентавропег с чихательным мячом прорывается вперед. Воспользовавшись тем, что Гоярын не совсем еще проглотил арбитра, он ударяет крыльями, легко обводит бросившегося ему наперерез Тузикова и с близкой дистанции с силой бросает чихательный мяч! Вспышка! Го-ол! На десятой минуте матча мяч в пасти Гоярына! Гоярын оглушительно чихает, раскидывая замешкавшихся игроков по всему полю! Два – ноль!

Трибуны взорвались. Бормоча, что команда забыла все его наставления, Соловей О. Разбойник схватился за голову.

– Что они делают? Зачем разделились? Зачем рассыпались по полю? Сборная вечности все равно не даст им играть! Мгновенный захват одного-единственного мяча, прорыв всей командой к Змиулану – бросок! Это наш единственный шанс!"

"Дедал Критский страдал ничуть не меньше. Не имея что рвать на голове, он терзал свои густые, истинно ноздревские бакенбарды. Рядом с Дедалом и Соловьем парил Гуго Хитрый.