Тогда происходит полное растворение и пленник тумана не может вырваться из своих воспоминаний. Он прикован к той мучительной минуте свой памяти, когда он ошибся. Вот почему пропали наши преподаватели. Они остались в прошлом.

– А мы почему уцелели? – спросила Таня.

– На подростков эта магия не распространяется. У нас все сплошное будущее. Прошлого особенного и нет. А с Усыни и Горыни чего взять? Какие у них роковые ошибки? Сожрали Серебряное Копытце в бульоне, а могли сделать шашлык? Тоже мне развилка бытия! «Esse oportet ut vivas, non vivere ut edas! [6]« – как мог бы сказать Танькин дед, – отмахнулся Шурасик. Он, как видно, был невысокого мнения о богатырях-вышибалах.

– А возможность вернуть наших преподов из мира несбывшихся желаний существует? – спросила Таня.

Шурасик осмотрел свой большой палец и осторожно откусил заусенец. Критично осмотрел результат и еще раз куснул палец.

– Об этом в «Книге магических туманов» ничего нет. Хотя я лично склоняюсь к тому, что стоит принести искупительную жертву. С древней магией это иногда прокатывает. Даже чаще всего прокатывает, – заметил он.

– Жертву? Кровавую? – спросил Глеб Бейбарсов. Спросил довольно спокойно. Видно, воспитавшая их ведьма не отличалась большой сентиментальностью.

Шурасик покачал головой."

"– Не факт. Лучше что-нибудь из предметов, принадлежавших Сарданапалу, Медузии, Поклепу… Что-то такое, что имеет отношение к развилке их памяти. К той занозе, которую они никак не могут извлечь. Такая жертва может оказаться искупительной.

– Значит, ты предлагаешь собрать их магические перстни и бросить в колодец Посейдона? – спросил Кузя Тузиков.

– Зачем же перстни, Тузик? Не думаю, что они страдают из-за перстней. Опять же перстни им пригодятся в дальнейшем… Нам нужно хорошо подумать, каким образом мы можем проникнуть в их грезы. У кого-нибудь есть идеи? – Шурасик поднял голову и вновь меланхолично вернулся к созерцанию своего большого пальца. Кажется, только две вещи интересовали его в этом мире – палец и Лена Свеколт.

Пипа внезапно вскочила, замахала руками и оглушительно взвизгнула.

– Знаю, знаю! Черные Шторы! Они вечно подзеркаливают самое заветное! Если уж Гробыне вчера снилось, что Бейбарсов…

– Закрой кран, Пипенция! Это был просто кошмар! – зашипела Склепова.

– Кошма-а-ар? Ничего себе кошмар! А почему тогда он… – начала дочка дяди Германа.

Гробыня оглянулась на своих купидонов.

– ПИПЕНЦИЯ! Еще раз только заикнись о Бейтарелкине! Узнаешь, что такое русская магфия!

Пипа примирительно подняла руки.

– Ладно, ладно, молчу… В общем, Черные Шторы могут нам помочь! Надо вначале приволочь их сюда, в кабинет академика, и посмотреть, что получится.