Могло ли это быть правдой? Я понятия не имею… Хотя мне всегда казалось, что ради легкой наживы этот человек способен на многое… Да и Роберт утверждает, что точно уверен в причастности Игоря.

Но… Боже… Это ведь Игорь! Он скорее и правда выкрадет мой телефон, навесив кучу кредитов, чем решится на похищение чужого ребенка.

12"

"Мы с Игорем «встречались» уже около года. Но полноценными отношениями это сложно назвать. Рядом с ним я скорее ощущала себя постоянным спасителем. Этакой матерью, стремящейся всегда и во всем выручить свое чадо.

С горечью усмехнулась.

И как только умудрилась с этим человеком связаться? Изначально ведь не хотела с ним никаких отношений. И когда Игорь начал ухаживать – сразу дала от ворот поворот. Но именно тогда у него погиб близкий друг. Игорю было плохо безумно. И за поддержкой он почему-то пришел ко мне. Тогда я не смогла отказать. Сама, имея в этом мире всего пару-тройку близких людей, даже представить бы не могла, насколько было бы больно одного из них потерять.

Так все и завязалось между нами тогда.

Спустя время я предприняла еще одну нерешительную попытку закончить отягощающие меня отношения.

Тогда Игоря уволили с хорошей работы. Он был разбит. Абсолютно и бесповоротно.

Этот адов круг с тех пор вообще не заканчивался. Как только я набиралась смелости, чтобы разрубить узел больных отношений – что-то обязательно происходило…

Я зажмуриваю глаза от собственной тупости.

– Какая же ты идиотка, Александра Арсеньева, – еще раз ударяясь лбом о деревянную дверь, беззвучно произношу.

А там, в дальней комнате, слышится рассерженный голос хозяина дома:

– Сделайте же хоть что-нибудь! Почему она плачет?! У нее что-то болит?!

Я вся сжимаюсь.

Малышка от крика отца начинает плакать сильнее.

Экономка что-то растерянно лепечет в ответ.

И тогда, не выдержав больше, я берусь за ручку двери.

Медленно поворачиваю ее, пропуская внутрь комнаты полоску мягкого света из коридора.

Делаю один маленький нерешительный шаг. Понимаю из какой именно комнаты доносится плач.

Судорожно дышу. Не исключено, что Роберт меня и правда в подвале в наручники закует, как только увидит, что я посмела выйти из комнаты.

Но я все равно это делаю. Иду прямо на звук. Правильно тогда сказала женщина из полиции. Я полоумная, кажется.

Сидела бы себе тихо. Ждала бы решения Роберта.

Нет же. Поперлась ему прямо в лапы, чтобы еще больше усугубить ситуацию.

Мягко аккуратно ступая по светлому дорогому паркету, остановилась возле приоткрытой двери. Заглянула внутрь комнаты.

Одна половица подо мной жалобно скрипнула. Но столь громко, что голос Роберта перекрыла.

В детской наступило молчание.

Роберт стоит спиной к выходу. Перед ним экономка с Пуговкой на руках.

Я сразу же впилась в малышку глазами.