Все-таки Хакимов удивительный человек. Как можно так крепко и сладко спать, когда на экране телевизора монстр пытается убить какую-то деву? И все это сопровождается реками крови, криками и ужасной музыкой.

Я бы с ума сошла от страха, а Хакимову нормально.

Не стану его тревожить.

На цыпочках крадусь в комнату и прикрываю дверь не до конца, чтобы полотнище не стукнуло и ни дай бог не разбудило олигарха.

В поисках пульта верчусь по сторонам. Две прикроватные тумбы пусты, как и полка возле телевизора, стол и стулья.

Вновь оборачиваюсь к постели и бесшумно вздыхаю.

Вот когда Хакимов спит и молчит, его можно счесть за идеального мужчину.

Пульт оказывается на кровати. Арман положил сверху на него тяжелую ладонь.

Останавливаюсь рядом с постелью.

Я уже видела Армана полностью без одежды и помню его слова насчет витиеватой, красочной татуировки, что начинается у Хакимова из правого подреберья и заканчивается ближе к паху.

Арман шутил, что только избранные могут увидеть татуировку, ведь в повседневности Хакимов тщательно скрывает рисунок за строгими рубашками и пиджаками.

Да, в ту запретную ночь Арман мог быть легким на подъем, он заставлял меня улыбаться.

Прошлые воспоминания, когда Хакимов казался мне добрым, греют душу и эхом отражаются в сердце. Глубоко набираю воздухом легкие, задерживаю дыхание и склоняюсь над Арманом. Все равно Хакимов ничего не узнает.

Не касаясь кожи, обвожу пальчиком татуировку, повторяя ее контуры.

Едва успеваю скользнуть к паху, как Арман неожиданно открывает глаза и резко хватает мое запястье.

- Отпусти… - зашипев, вздрагиваю.

- Почему? – он щурится и смотрит на меня неотрывно. – Ты так внимательно разглядывала меня, долго, тебе понравилось мое тело? – насильно подтягивает ближе. Моя ладонь полностью ложится ему под грудь.  – Можешь остаться здесь. Я доставлю тебе удовольствие.

- Я всего лишь хотела забрать пульт! – стараюсь оправдаться. – Телевизор мешал мне спать!

- Серьезно? – переспрашивает он, и вместе с тем как паук утягивает меня на кровать.

Я пугаюсь. Валюсь на Хакимова сверху, свободной рукой спешу поправить халат.

Тысячи слов вырываются из моей груди. Мне хочется отругать, упрекнуть Армана, сравнить его поведенье с прошлым. Только как это сделать?

Самой напомнить о том, что было между нами пять лет назад? Но Хакимов будто забыл, что мы встречались когда-то. Девушки таким точно не хвастаются.

Мне приходится стиснуть зубы и молчать о нашем грехе.

У Армана гладкая, чистая кожа с бронзовым загаром. Мышцы на его теле спортивные и твердые на ощупь.

Татуировка в виде оскалившегося тигра с кровавыми клыками, обрамленная жесткими абстрактными узорами, будто намекает, что, даже если у Армана закрыты глаза, не стоит пренебрегать осторожностью.