— Ты же не оставишь меня здесь, — испуганно воскликнул Рауль, с удвоенной силой принялся ёрзать, пришлось пригрозить палкой, чтобы успокоился.

— Оставлю конечно, зачем мне тебя освобождать, — равнодушно пожала плечами.

— Я никому не скажу, — пообещал поверенный, но заметив на моём лице недоверие, закричал.

— Ах, ты гад, — стукнула по лбу веткой, чтобы заткнулся, я снова затолкала ему в рот платок, — люди спят, что орёшь.

— Уму…

— Сам такой, — рыкнула, связывая ноги мужчины, правда, пару раз пришлось треснуть палкой по ним, слишком шустро дрыгал, — всё, Джереми помоги его оттащить к стене, а то ещё наступят.

— Гыыы, — промычал Рауль, дёргая привязанными к телу руками.

— Уходим, — снова скомандовала потрясённому и восторженному ребёнку, нацепив мешок на спину, повесив чемодан через плечо, подхватив корзину, я рванула за сыном.

Оставшийся путь до башни мы добрались без приключений, почти… на одной из улиц услышали шум драки, ругань и крик, пришлось обходить её, сделав ненужный крюк. Время неумолимо приближалось к отправке, и мы ускорили шаг, не хотелось задерживаться в этом городе ещё на один день.

Нам повезло, два дилижанса дожидались погрузки и там даже было место для нас. Мужчины, что управляли этим транспортным средством, долго отказывались доставить нас до ближайшего города, но в итоге сдались под напором моего обаяния и непрекращающего причитания о бедной и несчастной вдове с ребёнком. Если бы и это не помогло, у меня в кармане лежала горсть серебряных монет, полагая, она сделала бы извозчиков посговорчивее.

— Сюда садитесь, здесь будет удобней, — сказал извозчик, убирая с обитого тонкой тканью сиденья коробки и мешки, он тихо пробормотал, — и чего по ночам ездят.

— Так, хозяйка вышвырнула из дома почти в чём были, с трудом уговорили её вернуть хоть часть наших вещей, — пожаловалась, смахнув невидимую слезу, всхлипнула, — вот, теперь поедем к тётке в Дилус, может не выгонит вдову с ребёнком.

— Совсем эти богатеи озверели, — сердито заявил извозчик Серафин, подав нам шерстяной плед, — держи, укрой мальца, да сама укутайся, мокрые поди насквозь.

— Спасибо.

— Чего уж, — махнул рукой Серафин, довольно бодро для его возраста вскочив на козлы, зычно крикнул, — а ну, пошли.

Дилижанс пару раз дёрнувшись, покатился по дороге. Я и Джереми переглянувшись, долго молчаливо смотрели в окно на мимо проплывающие дома, покосившихся от старости, полуразрушенные здания, которые обычно встречаются на окраинах города и только, когда проехали заброшенные огороды, мы с облегчением выдохнули.

— Чай будешь? — тихо спросила сына, доставая из корзинки большой бутерброд.

— Да, есть хочется, а спать совсем нет, — ответил Джереми, укутанный в плед так, что из него торчала только голова.