– Я не уверена, что имею достаточно влияния на его решение, – произнесла я. В голове что-то довольно шмыгнуло: “О! Как мы витиевато загнули!”

– Так в чем дело? Получи это влияние, – удивилась королева. – Можешь идти.

– Инструкцию о стирке шали кому передать? – спросила я, чувствуя, что она не нужна.

– Оставь здесь. Я очень люблю пирожные. И рано или поздно этот день наступит, – едва заметно усмехнулась королева.

– И да… – занервничала я. – По поводу разных, но таких же… Вы имели в виду разные цвета?

– Приятно, когда тебя понимают, – заметила королева, а я успокоилась.

Словно камень с души упал. Ей просто нужны одинаковые шали с разным рисунком.

Я направилась к двери и столкнулась с лакеем, который стоял возле нее, как стражник.

– Простите, – прошептала я, едва не задев его дверью. “Следит, чтобы никто не подходил и не слышал разговора!”, – пронеслось в голове, когда я смотрела в пустой коридор.

Уверенными шагами я направилась на выход. Ночной дворец, если честно, пугал меня странными фантазиями. Казалось, что в темных переходах вот-вот выскочит наемный убийца и вонзит в меня свой кинжал.

Но вот я проходила мимо гобелена, чувствуя, как замирает сердце, но никто не выскакивал.

“Возомнила о себе!”, – пронесся в голове собственный хохот. – “Ну кто ты такая, чтобы тебя тут убивать на каждом шагу?”.

Как всегда перед выходом, меня нагнал лакей и сунул деньги. Я поняла, что это деньги только по легкому позвякиванию тяжелого мешочка.

Наслаждаясь прохладным воздухом и мысленно торопя себя к карете, я спускалась по ступеням.

Домой, – выдохнула я, глядя на высокие окна дворца, украшенные красивой лепниной.

Кучер послушно повез меня по ночным улочкам, а я потрогала рукой мешок.

Завтра срочно нужно будет купить нитки, крючки и краску. Попробуем пока разместиться в доме Адриана. Я думаю, что найдется помещение, которое ему не жалко.

С легким сердцем я вышла из кареты возле дома.

– Мадам, все хорошо? – спросила Мария, встречая меня.

– Да, все хорошо! Пирожные отстирали! – соврала я, проходя по лестнице. Слуги уже приглушали свет, как вдруг в дверь раздался отчетливый стук. Я остановилась, взглянув на время. Время было за полночь.

– Мы никого не ждем, – удивилась Мария, глядя на дверь. – И я не слышала, чтобы подъехала карета.

В том-то и дело, что я тоже не слышала стука кареты.

Дворецкий подошел к двери, открыл ее, а я увидела крошечную фигурку в капюшоне. В разрезе плаща я увидела нарядное платье с болтающимся, словно не пришитым кружевом и грязные туфельки, на одной из которых был оторван нарядный бант.

– Пустите меня, прошу вас, – послышался жалобный голос.

Я уловила запах еще до того, как она скинула капюшон.

На меня смотрела взъерошенная Элис. Вид у нее был такой, словно на нее собак спустили.