– Не люблю эту фразу у женщин, – поморщился Тень. – Обычно это заканчивается какими-то требованиями.

Он смерил меня взглядом с головы до ног.

– И чего вы хотите?

«Я благодарна вам за помощь и поддержку, но считаю, что в этом больше нет нужды», – решительно произнесла, сама поражаясь своей смелости.

– И на чём основана ваша уверенность?

«Я умею ставить мысленный щит. Мне и раньше удавалось не поддаваться тёмному, а теперь я тренировалась и в силах держать его на расстоянии».

– Вам не кажется, что вы излишне самоуверенны? – насмешливо поинтересовался Тень.

«Даже если и так. Не попробовав с ним столкнуться, я не узнаю своих сил. Нельзя постоянно прятаться за вас. В крайнем случае меня вытащит из сна Гая. В прошлый раз она справилась с этим».

– Нет, – отрезал лорд и, не дав мне возмутиться, продолжил: – Неизвестно, что нового он придумал за этот оборот луны, и лучше не рисковать.

«Вы же сами говорили, что я могу мысленно позвать вас и для этого незачем засыпать рядом. В крайнем случае я это сделаю», – настаивала я.

– Это неоправданный риск. И мне кажется, вы не совсем откровенны. Назовите истинную причину. Что-то в прошлые разы вы не возмущались.

«Тогда я не умела ставить щит и не знала, что происходит и как себя защитить», – ответила полуправду я.

– Не убедили. Последняя попытка – и марш в постель.

Его слова буквально хлестнули по моим натянутым нервам.

– Это как-то связано с вашим странным настроением во время лекции? – проницательно предположил Тень.

Значит, заметил. Я замялась, не зная, как поступить, а потом решила быть откровенной и высказать то, что терзало весь день: «Вы преподаватель…»

– Я им не являюсь, – перебил он, но я была решительно настроена высказаться.

«Ваше положение, должность… Это неправильно, что я знаю о вас такие мелочи, которые жена знает о муже. Как вы выглядите в домашней обстановке, какой вы…»

Хотела сказать «без одежды», но даже мысленно не смогла произнести. К тому же он и не раздевался полностью, хотя и того, что было, мне хватило.

«Что мы спим в одной постели… – Не знаю, можно ли было смутиться ещё сильнее, произнося такое. Я не представляла, как передать обуревающие меня чувства, но всё сводилось к одной фразе, которую произнесла: – Это неправильно!»

Лорд Хэйдес стиснул челюсти так, что желваки заходили на лице.

– Мне неинтересно, что вы себе нафантазировали, – сообщил он, и в голосе слышались раздражение и нарастающая злость. – Вы забыли, что это делается в первую очередь ради вашей же безопасности? Вы сами не захотели рассказать всё опекуну.