Удалось избежать ещё нескольких ударов, а потом и вовсе перехватить контроль над стихией, отсекая воздушные потоки. В теории мы как раз проходили эту тему на третьем курсе, а мне удалось попробовать это на практике, чем удивила своего опекуна, да и себя.

– Молодец! Но что будешь делать, если тебя атакуют не родной стихией? Кайл, не спи!

Тот нехотя включился в поединок, нападая на меня без прежнего азарта и… мимо.

– Кайл, не думал, что это скажу, но у тебя со зрением всё в порядке? Или в последнее время ты стал страдать косоглазием? – не выдержал Харн.

– Что-то я сегодня не в форме.

Давай лучше отработаем защиту, – не стал отпираться тот.

– Ладно, как скажешь. Сегодня ты явно не в себе. Займёмся щитом."

"Вечером Харн опять поднял тему выходных. Он развеселился, когда узнал, что Кайл проспорил мне рубашку, и решил присоединиться к нам в поездке за покупками.

– Я должен это видеть! – усмехнулся он. – Думаю, после такого ты точно захочешь выпить, и мы всё же где-нибудь посидим.

Кайл выглядел не очень довольным, и было неясно: ему неприятно, что кто-то станет свидетелем, как он исполняет условия своего проигрыша, или не рад предстоящей вечерней программе, на которой настаивал Харн.

Как по мне, так я бы лучше вообще никуда не ехала, но всё решилось иначе.

Радость насчёт того, что мой опекун стал прежним, была преждевременна. Миллисент всё же удалось подловить Харна после нашей тренировки с магистром Рисаем. Тот захотел посмотреть, чему я научилась, и поставил меня с Харном в спарринг. В итоге сказал, что теперь я готова заниматься в общей группе. «Уворачиваться научился, и сразу не зашибут», – изрёк магистр. Звучало не очень оптимистично, но Харн остался доволен и предложил отметить это на выходных.

На улице мы увидели сирену, которая шла от библиотеки. Она целенаправленно двинулась к нам, и встречи было не избежать.

Пройти мимо в её планы не входило, и она первая начала разговор.

– Хотела сказать, что искренне расстроена тем, что у Лорана возникли проблемы. К сожалению, в Академии некоторые обладают слишком хорошим слухом и отсутствием такта, озвучивая чужие разговоры и переиначивая их.

Выглядела Миллисент действительно расстроенной и трогательной. Я восхитилась ею. Честно. Как ловко она сняла с себя обвинения в болтовне, тонко намекнув на оборотней.

– Лоран, я рада, что вам удалось избавиться от наветов, и сожалею, что стала косвенной причиной их, – обратилась она ко мне. – Даже не подозревала, что здесь у меня есть недоброжелатели, – жалобно вздохнула, опустив глаза в пол.

Всё бы хорошо, но при этих словах от неё снова тёплая волна пошла, всколыхнув что-то у меня в груди. Как будто ей удалось дотронуться до чего-то внутри. Я бросила быстрый взгляд на Харна и отметила, как смягчилось его лицо.