У меня сердце сжалось от такого неподдельного горя. Профессор отчаянно рыдала, ректор побледнел и пребывал в растерянности, не зная, как её успокоить, я же испытывала муки совести и мысленно костерила рыжего.

Подойдя к горшку, погладила стебель розы, прося у него прощения. Неожиданно почувствовала покалывание на кончиках пальцев и, движимая интуицией, позвала силу земли. Получила слабый отклик. В земле, которая была в горшке, совсем не чувствовалось силы. И я начала вливать свою, ощущая, как она, питая корни, перетекает в растение.

Силы оказалось слишком много для такого горшка.

Тесно. Стебель начал на глазах расти ввысь, а корни пробили горшок и устремились к полу.

– Лоран! – кинулся ко мне ректор, оттаскивая от горшка. Но растение успело расцвести, и по кабинету поплыл насыщенный запах розы.

– Кристалл… – очнулась от оцепенения профессор и спешно зашарила по карманам. Найдя, сунула кристалл мне в руки. Почти сразу тот раскалился, и я бросила его на сукно, схватившись за край столешницы. Раздался треск. Стол задрожал. Его ножки на глазах стали расширяться и прорастать корнями в пол.

– Мой паркет! – в отчаянии воскликнул ректор, и это меня отрезвило.

Сила схлынула, оставив после себя слабость, и я привалилась к столу.

Вирея бросилась к горшку с таким счастливым лицом, как будто сегодня сбылись все её мечты. Погладив широкий стебель в руку толщиной, она перевела взгляд на кристалл и взяла его в руки.

– Он влил в кристалл годовой запас?..

– Скажите лучше, как вы будете корни из моего стола извлекать? – с расстроенным видом покачал головой ректор, осматривая повреждения. И действительно, корни розы пробили горшок и столешницу и тоже ушли в пол.

– Я требую перевести этого адепта на наш факультет! – поправив на носу очки, решительно произнесла профессор.

– Поздно. Этот адепт уже зачислен на факультет боевой магии.

– Почему моего подопечного опять вызывают к вам, не уведомив меня?! – в довершение всеобщего беспорядка в кабинет ворвался Харн, да так и застыл на месте, осёкшись.

– Уводите своего подопечного с глаз моих! – воскликнул ректор.

Мне не нужно было повторять дважды. Обретя второе дыхание, я выпрямилась и решительно зашагала на выход.

Стоило покинуть приёмную, как вся моя благодарность к опекуну за то, что помог выйти из неловкого положения, растаяла.

У дверей стояла Миллисент, сияя, как летнее солнце.

– Лоран, вы как? – с тревогой спросила она, только я отшатнулась и бросила недобрый взгляд на Харна.

«Говорят, что у мужчин при виде красивых женщин отказывают мозги и развязывается язык. Жаль, что и принцы подвержены этой слабости!»

Вырвав листок из блокнота, я впечатала его в грудь Харна и, ни на кого не глядя, пошла от них.

– Лоран?! – воскликнула мне вслед сирена.