Это казалось самым простым решением. Но чем больше я об этом думал, тем яснее видел фундаментальные изъяны этого плана.

Полагаться на маньчжурских торговцев — значит, добровольно надеть на себя ошейник. Сегодня они приплыли — завтра нет. Сегодня у них одна цена, а завтра, прознав о масштабах нашей добычи и о нашей зависимости, они взвинтят ее в десять раз, и мы окажемся в ловушке. Постоянные крупные сделки с золотом неизбежно привлекут излишнее внимание маньчжурских властей. Рано или поздно на прииск придут не купцы с рисом, а чиновники с солдатами или бандиты. Да и сама по себе логистика, даже на коротком плече, была ненадежной. Ледостав, ледоход, поломка джонки — и весь наш огромный прииск в разгар сезона может остаться без еды.

«Нет, — с холодной ясностью понял я. — Зависимость от соседа, чьи намерения неизвестны, — это стратегический проигрыш. Нам нужно что-то свое. Своя продовольственная база. Свои мастерские. Максимальная автономия. Только так мы будем в безопасности и сможем развиваться».

И тут из осознания этой проблемы родилась новая, еще более масштабная идея.

'Стоп. Земля… У меня ведь будет земля! Огромный, плодородный участок. Зачем зависеть от китайцев, если можно выращивать свой хлеб на своей земле? Если на этой земле поселить людей, русских людей, крестьян… Они будут выращивать хлеб, картошку, держать скот. Они решат проблему с провиантом хотя бы частично на первое время.

И это будут русские люди! Свои! Не наемные китайцы, не бывшие мятежники-тайпины, а наши, православные мужики с семьями. Они станут опорой, костяком нового поселения. И они же помогут с доставкой оборудования от Благовещенска до прииска!'

План начал стремительно обрастать деталями. Людей нужно набирать сейчас, в центральных губерниях. Потом своим ходом в Сибирь, а там им придется зимовать в Благовещенске или Сретенске, а по весне, с первой навигацией, отправляться на мои земли. Там они начнут строить дома и распахивать первые поля. Это была уже не просто золотодобыча. Это была колонизация.

Я понял, что самостоятельно буду долго искать таких людей, и мне нужна помощь.

Имя пришло само собой. Кокорев.

Кто, как не он, бывший откупщик, чья сеть покрывала пол-России, сможет организовать вербовку переселенцев?

Я велел извозчику гнать к московской конторе Кокорева на Ильинке, не заезжая в гостиницу. Идея о создании собственного поселения на Амуре захватила меня целиком. Она была дерзкой, масштабной и абсолютно правильной со стратегической точки зрения."

"Кокорев был на месте. Я застал его в огромном, заваленном бумагами кабинете. Он сидел за столом, и перед ним были разложены карты железнодорожных путей России.