Знаете, как прятаться, как обойти и, самое главное, как не попадаться на глаза. Пришло ваше время!

Лян Фу переводил мои слова.

— Ваша задача — под видом бродячих батраков просочиться в долину. Никто не должен вас заподозрить. Осмотрите каждый прииск. Мне нужно знать все: сколько там охраны, укрепились ли они, есть ли патрули. Живы ли рабы. Выясните все, что сможете, и немедленно возвращайтесь.

Я посмотрел на Сяо Ма. Он, в отличие от своего старшего товарища, смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде была не рабская покорность, а злая, острая решимость.

— Это очень опасно, — сказал я. — Если вас поймают, живьем сдерут кожу.

— Мы не боимся, Тай-пэн, — перевел ответ юнца Лян Фу. — Эти яо убили наших братьев. Мы хотим видеть, как ты сожжешь их фанзы!

Кивнув, я выдал им с собой пару лепешек, фляги с водой и ножи. Больше им давать было нельзя — это выбивалось бы из легенды о бедных поденщиках-кули. Той же ночью, когда над Хинганом взошла ярко-желтая ущербная луна, они, как два призрака, выскользнули из ворот и растворились в тенях. Нам оставалось только ждать

Прошло два дня тяжелого, мрачного ожидания. Мы латали стены, чистили оружие, тренировались в стрельбе — особенно нуждались в этом тайпины, — но все это было лишь способом занять руки, пока разум напряженно анализировал тишину, что шла с юга, со стороны Хинганского хребта. Отправленные в разведку Сяо Ма и его товарищ, казалось, растворились на этой враждебной земле.

Они появились на исходе вторых суток. Вернее, появился один из них. Когда дозорный на стене поднял крик, мы сначала подумали, что это нападение. Но это пришел Сяо Ма, и вид его был страшен. Он бежал, шатаясь, как пьяный, одежда превратилась в лохмотья, на лице запеклась кровь. Ворвавшись в ворота, он рухнул на землю, задыхаясь.

Когда его отпоили водой и перевязали неглубокую рану на плече, он смог говорить. Его старшего товарища убили — нарвались на разъезд хунхузов, когда уже возвращались. Уходя от погони, разделились. Выжил только он.

— Новости… — выдохнул он, глядя на меня воспаленными, лихорадочными глазами. Лян Фу тут же опустился рядом, чтобы переводить. — Ваша победа… она как ветер… как степной пожар… Слухи уже дошли до приисков."

"По его сбивчивому, торопливому рассказу перед нами начала вырисовываться удивительная картина. Наша дерзкая атака на Силинцзы, самое сердце разбойничьей империи, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Система, державшаяся на страхе и силе, дала трещину. На двух дальних приисках, самых маленьких и слабо охраняемых, хунхузы, услышав, что гнездо разорено, а хозяин сбежал, просто ударились в панику. Бросив все, они разбежались по горам, пытаясь спасти свои шкуры.