- Здравствуй, дорогой генацвале! - тянет мне руку.

Поднимаюсь, жму, обнимаю его, приветствуя!

- Здравствуй, Дато!

- Сейчас всё будет по высшему классу! Ай, девушка какая у тебя красавица!

Отсыпает кучу комплиментов Светляку.

- Свет - очень уважаемый у нас гость, очень! - вскидывает руки, слегка рисуясь перед Чалкиной.

- Только не буянь, я тебя прошу! - обращается ко мне. - У нас гостей много сегодня, все уважаемые.… Почти.

Ухмыляюсь, ловя шокированный взгляд Чалкиной.

На ее щеках расцветает румянец."

"- Все нормально будет, Дато. Я чисто девушку покормить.

- Все сделаем в лучшем виде! - смачно целует сложенные в щепотку пальцы.

Уходит.

- Это что сейчас было, Тихомиров? Почему он так сказал??

- Да был тут инцидент.... Я извинился за него.

- Кошмар.

- Ой, да прекрати. Давно уже. Понятия не имею, чего он припомнил. Так вот... - продолжаю я ей рассказывать. - С Зоей мы с интерната ещё знакомы, жили там в одной ""семье"", - рассказываю я Чалкиной.

- Почему она Заяц?

- Родители наркоманы. Родилась с сильным косоглазием. Так все и звали - Косой, Заяц... Потом операцию сделали, а погоняло, как водится, прилипло.

- Тогда это очень обидно! - возмущается Чалкина.

- Это ее история. Она её не обламывает. У нас все там были, знаешь, не красавцы. У кого волчья пасть, у кого с зубами треш. Сколиозники. Косолапые. Хорошеньких и здоровых то быстро разбирали...

- А ты?

- А нас не забирали, потому что родители были ограничены на нас в правах, а не лишены.

- Нас?

- С братом.... И двое нас. Редко кто-то готов больше одного взять. Да мы уже и взрослые туда попали. Стали вытягиваться. В классе третьем, кажется. Детская милота уже все.... Испарилась.

- Как грустно.... - сводит свои бровки домиком. - А Валентина Ивановна как в волонтеры попала?

- У нее семья погибла. Осталась одна. Приложить мощности некуда. Ну и вот... Пей давай, то, что доктор прописал, - подливаю ей вина.

- Боюсь... Мне то много не надо. С пары бокалов унесёт. А ты вообще-то ненадёжный кавалер, Тихомиров.

- Почему это? В любом состоянии доставлю до кровати.

- И в ней же и останешься?

- Как приглашать будешь!

- А как же Мария? - мстительно.

- Чего ты мне эту Марию подсовываешь?

- Ты же ищешь с детьми... Мария - хоть завтра! И не надо на меня так смотреть, я все равно в кровать не приглашу. Зря стараешься.

Делает глоточек вина.

- ""Лучше смотреть на то, что не можешь трахать, чем трахать то, на что не можешь смотреть"", - выпиваю свой бокал.

- Тише! - страдальчески поднимает глаза к небу.

- Что?.. - недоумеваю я.

- Если ты не в курсе - ""трахать"", - беззвучно. - Слово неприличное. А мы в приличном месте! За ширмой люди... - показывает мне за спину.

- Нормальное слово...

Нам приносят несколько блюд.

Официант ведёт ножом по распадающейся от давления на волокна томленной говядине.

Поливает ее сверху сладким гранатовым соусом и обжигает горелкой.