– Папа, – сын сидит на больничной кровати, хихикает, глядя в экран телефона, где по ту сторону Никита строит непонятные рожицы.

– Скоро мы с тобой поедем к океану! – показывает синий-пресиний океан.

– Ура! – узкие губы сынишки расплываются в улыбке.

Щас! Мой сын увидит океан, но только с ним будешь не ты!

Как только Юля появляется в комнате, к нам приходит медсестра, и Юля с Сашей уходят на осмотр.

Возвращаются через час.

– Пойдём, – Юля тянет меня за руку.

– Куда?

– Лечащий врач хочет видеть нас обоих.

Следую за женой. Проходим белый больничный коридор, сворачиваем налево и тут же перед нами открывается дверь просторного кабинета, а на пороге встречает мужчина средних лет.

– Марк Захарович, – Юля протягивает врачу руки. – Так рада вас видеть! – губы и руки жены трясутся.

Бросаю на нее озабоченный взгляд. Не думал, что она умеет так сильно нервничать. Обычно спокойная, сосредоточенная сейчас она будто рассыпается у меня на глазах. Перед ней мужчина в белом халате, которому она не должна врать. Она ему доверяет самое ценное, что у нее есть – жизнь ребенка.

Усаживаемся в кресла.

– Поздравляю! – Марк протягивает мне руку.

– С чем? – недоумеваю.

– С отцовством! Юля написала, что уже восемь недель.

– Простите, – дарю драгоценной женщине благодарный взгляд. – Эти треволнения меня выбили из колеи.

– Понимаю!

Мужчина перестает улыбаться. Видимо, на этом обмен любезностями закончен.

Надевает очки, погружается в монитор. Чем дольше он смотрит, тем больше хмурится.

Юлька хмурится с ним в такт.

А меня начинает колотить крупной дрожью от всей этой ситуации.

Зачем нагнетать? Скажи, как есть.

Мы – родители. Должны знать правду, какой бы она не была!

– Анализы ухудшились, – удрученно кивает головой.

– Будет курс лечения? – Юля вся дрожит.

А я ни хрена не понимаю, о чем они говорят, но чувствую, что Юлька держится из последних сил.

Не знал, что ее сила распространяется только на реал. Здесь в больнице ее волю будто замуровали в больничные стены.

Жена меняется у меня на глазах.

– Вы прислали график наблюдения, когда и какие симптомы за этот период были у Саши?

Какие на хрен симптомы?

– Да.

У Вас в почте, – никогда не слышал от Юлии подобной безжизненной интонации.

– Так, Яшина! – врач снимает с носа очки. – Приказываю взять себя в руки. Мы всё пройдём вместе! Тем более в нашем полку прибыло.

– Постараюсь, – мямлит невнятно.

Через полчаса возвращаемся к себе в палату. Абсолютно не уверен, как вести себя с «такой» потерянной Юлей, но точно знаю, что нужен ей.

Нежно беру ее руку в свою, крепко зажимаю, обозначая себя.

Вечером после ужина играем с Сашкой в слова.