Официант и охранник уже бегут выяснять, что случилось.

Мама встает из-за стола, гордо вытягивается в струну, оправляет на себе строгий брючный костюм голубого цвета.

– Принесите нам ужин и бутылку лучшего шампанского, – приказывает служащему.

С удивлением смотрю на ее решительное лицо.

– Ты что-то придумала? Есть выход?

– Я приму ее предложение. Отдам ей треть отеля, сделаю ее второй хозяйкой.

Холод ползет гадюкой по позвоночнику.

– Это же твое детище!

– Знаю. Но ты мой первенец. И ты для меня дороже! Я тебя освобожу от нее.

– Тогда ты попадешь в кабалу!

– Ничего. Поверь, сынок, я сильная.

"Едва в мою душу попадает надежда освободиться, как мне становится легче. Уходит вся тяжесть последних недель. Душу топит предстоящей радостью от воссоединения с близким человеком. И не с одним…

Отец сказал, что Ира меня давно простила. В целом она уже не уверена в том, кто кого толкнул…

Не хочу даже вспоминать ту историю, которая перечеркнула кусок моей и ее жизни.

Фигово вышло. Видимо, небеса так решили.

Сейчас мы все должны простить друг друга, ради Юлии и Сашки. Мне удалось простить и мачеху, и мать, и отца. И нам удается.

Облегченно вздыхаю, думая о том, что теперь не придется ревновать Никиту к моим. Не хочу верить в то, что сын любит больше его, чем меня.

Он же меня просто не знает.

Вот узнает, и тогда всё изменится.

Мне страшно за маму. Сможет ли она найти общий язык с Кэт. Не будет ли Кэтлин мстить?

– Я справлюсь! – повторяет мама с напором так, будто хочет убедить нас обоих.

Выхожу из оцепенения. Набираю адвоката.

– Мы согласны…

Глава 24

Спустя два дня

Макар

Самолет приземляется в аэропорту Шереметьево. Схожу с трапа, вдыхаю родной московский воздух полной грудью…

Включаю мобильный, набираю отца.

– Сынок! – слышу в его голосе неподдельную радость.

– Папа, я уже приземлился в Шереметьево. Буду через два часа дома.

– Что же ты не предупредил! Я бы отправил машину.

– Пап, не маленький. Найду дорогу, – легкая улыбка касается уголков моих губ.

С момента развода родителей это наш первый непринужденный разговор. Точь-в-точь как мы общались до раскола семьи Покровских.

Нажимаю отбой, беру такси. Через два часа автомобиль останавливается у ворот родного дома. Выхожу, сам забираю два огромных чемодана с личными вещами, дорогими моему сердцу, нажитыми за четыре с лишним года.

Считаю в уме. Сколько сейчас сыну? Три года и семь месяцев. Большой мальчишка! Уже почти мужик.

Сердце бешено бьется, пульс ударяет в виски. Я увижу его совсем скоро.

Ещё чуть-чуть, и мы столкнемся с ним. Отец и сын. Надо же! Четыре года назад я не думал о ребёнке, когда спал с Юлькой. Я просто ее хотел, желал, не мог прожить и дня без ее любви и ласки. О том, что после такого может появиться на свет маленький сынок даже вообразить не мог.