Врач поднимается с места, подходит. Крепкая рука ложится на моё хрупкое плечо.

– Юлия, сейчас нужно предпринять следующий шаг.

– Не понимаю Вас… Марк, я – писатель детективных романов, блогер. У меня нет миллионов. Но они есть у близкого родственника, называйте любую сумму! Делайте, что нужно, но верните мне здорового ребёнка!

* * *– Юлия, вы не поняли, – врач разводит руками. – Хватит мучить Сашу! Мы произвели две неродственные трасплантации костного мозга. Улучшений нет…

– Но ведь после каждой процедуры Сашеньке становится лучше, мы возвращаемся домой, счастливо живём!

– Это – видимость! Анализы показывают, что иммунитет ребёнка падает.

Единственный шанс вернуть здоровье малышу – это родственная трансплантация клеток костного мозга!

– Да, конечно, я согласна! – мне наконец-то дарят надежду, и я за неё цепляюсь.

– Юлия, вы не поняли. Взрослые родственники не годятся! Только дети – братик или сестрёнка.

– Но у нас никого нет! Мы не спим с мужем уже полгода.

– Надо родить второго ребёнка от отца Саши!

– Я замужем за другим мужчиной, не за его отцом. Это невозможно…

– Мы не можем рисковать. Нужно, чтобы костный мозг подошёл стопроцентно.

Для этого дети должны быть с идентичным набором генов.

– Я замужем за другим мужчиной, – твержу как попугай. – Как Вы себе это представляете? Измена?

– Я не изверг, не толкаю вас на преступление! Сделайте ЭКО.

– Для процедуры ЭКО Покровский не даст материал, слишком горячо меня ненавидит. Спать с ним не стану, слишком сильно я его ненавижу, – луплю глаза на врача.

– Ваш бывший любит сына?

– Нет! Он считает, что Сашенька не от него.

Врач теряет терпение, хмурится, злится, что не может пробить мою броню.

– Юлия, Вы любите сына?

– Больше жизни!

– Тогда потрудитесь уложить бывшего в постель.

Нам с Вами срочно нужен донор!

Донор? Он имеет в виду ребёночка? Не могу представить себе, как это? Родить второго малыша, чтобы его тоже мучили доктора?

– Не опасно для новорожденного?"

"– Что Вы! Малыш сначала подрастёт. Когда ему исполнится годик, и подтвердится совместимость для пересадки, тогда и произведём операцию.

– Девять месяцев, – раскачиваюсь как маятник на стуле, – плюсуем двенадцать месяцев… Это же вечность! Есть другой выход?

Врач зажимает мои руки в своих огромных ладонях.

– Юлия! – ловит мой потерянный взгляд. – У Саши пока нормальный иммунитет, он дождётся. А вот у Вас нет времени – быстрее ловите бывшего, и прыгайте к нему в койку!

– Я Вас услышала. Вы нас выписываете завтра?

– Да. Всё по плану.

– Спасибо, Марк Захарович.

Поднимаюсь, плетусь в палату к сыну. Сажусь на краешек постели, глажу мокрую светлую головку.

– Зайчик мой, потерпи. И всё у нас с тобой наладится. Я тебя очень люблю, – целую сына в лобик.

Пересаживаюсь к себе на кровать.