Вздыхаю, с трудом одеваюсь в приготовленные заранее вещи, беру небольшую спортивную сумку, осторожно спускаюсь со второго этажа нашей квартиры, подаренной Максимом в паре с отцом Ника.

Сажусь в такси.

– Шестой роддом.

У меня контракт заключен в этом родильном доме. Даже есть свой акушер. Прекрасная женщина, замечательный специалист.

– Спасибо, – рассчитываюсь с водителем, и через пятнадцать минут уже вхожу в жёлтое здание.

Очередные схватки ловят меня в тот момент, когда поднимаюсь по лестнице. От неожиданности роняю сумку.

–А-а! – громко кричу, опираясь о перила.

Крепкая рука ложится на мою талию.

– Я же просил, позвонить мне!"

"Узнаю голос отчима, и мне становится только хуже. Страх за ребёнка скручивает мои мышцы жгутом, и я снова сгибаюсь в схватке.

Схватки настигают всё чаще, не давая расслабиться. Странно. Почему так часто?

Отдаюсь на волю Максима. Он берёт меня в охапку и поднимает на второй этаж.

– Вы ведь не заберёте моего малыша, – шепчу я, диким взглядом одаривая ненавистного родственника.

– У него есть законный отец Никита. Я обещал Яшину не вмешиваться в вашу жизнь.

Буду исполнять роль любящего деда.

Не верю ему. Нервно сжимаю в руке подол плаща. Сейчас я боюсь двух вещей одинаково – родов и потерять сына.

В голове такой сумбур, что всё происходящее со мной вижу, как во сне.

Палата, сорочка, пятнадцать часов ходьбы туда-сюда.

Только боль настоящая. Крики соседок по отделению. Мои собственные возгласы, застревающие в глотке и тонущие в отчаянных криках других женщин, мечтающих поскорее родить на свет своих малышей.

– Готова, – меня смотрит акушер. Меня везут в родильный блок.

Испытываю непрерывный страх.

Ежесекундный. Он рвёт мою душу на части.

* * *Распахиваю в ужасе глаза, наблюдаю за людьми, кружащими вокруг моего кресла.

– Тужься, – приказ сверху.

Забываю всё на свете. Я – клубок страха и оголённых нервов.

– Успокойся, детка. Давай, – женщина в белом улыбается мне. Берёт за руку. Она по возрасту как моя мама, или как мама Мака. Но эта особа относится ко мне бережно, хочет помочь. А не уничтожить, как сделали две другие мамы.

Улыбаюсь отчаянно. Уверенность и спокойствие чужой женщины передаются мне. Послушно выполняю команды.

Между ними истерю, когда схватки становятся невыносимыми.

Наконец, громкий крик оглашает палату.

Смотрю с удивлением на живой комочек в руках акушерки.

Медсестра проводит манипуляции с ребёнком, а я протягиваю руки.

– Дайте мне сыночка! Дайте!

Его кладут мне на грудь. Я с удивлением смотрю в узкие глазки. Не пойму, какого они цвета. Так нервничаю, что не могу сконцентрироваться на какой-то одной черте внешности. Жадно рассматриваю младенца.

В голове стучит одна мысль.

– Мой сын. Сашенька.