Необходимо было, взять себя в руки! К концу недели, понемногу пришла в себя и взялась за проект. За четыре дня успела его подготовить и в среду отправила эскизы, на электронную почту заказчика.

Вплотную занявшись покупкой машины, договорилась с отцом и приехала к нему в офис. Полина сказала, что у него небольшое совещание. Я присела на диванчик, дожидаясь окончания. Дверь открылась, и из кабинета вышел Макаров, а за ним отец.

– Арсений, это нужно подготовить к пятнице! – строго сказал папа.

– Да, Илья Андреевич! Я подготовлю!

Даже не взглянув на меня, Макаров вышел из приёмной. А я, почувствовала подступающий к горлу, ком. Увидев меня, отец улыбнулся.

– Всё, я собираюсь и едем! Давно ждёшь?

– Нет, папа! Пять минут, не более! – превозмогая желание заплакать, сказала я.

По дороге в автосалон, отец спросил:

– И давно вы, не общаетесь?

– С кем? – будто бы не поняла я.

– С Арсением? Я, смотрю, он до сих пор, со Степановой живёт!

– Поэтому и не общаемся…

Отец чертыхнулся и сказал:

– Задурил тебе голову! Решил на два фронта поработать? Ну, я ему устрою! – резко сказал отец.

– Папа, я не хочу, чтобы из-за меня, в семье были скандалы!

– Из-за тебя?.. Я не позволю, чтобы с моей дочерью, так поступали! Мало я ему добра сделал? Ни в чём отказа не знал!

– Папа! Не нужно ничего делать! Прошу тебя! Оставь всё, как есть! – уже почти разрыдавшись, умоляла я.

Отец опешил от моих причитаний.

– Ну, ну, девочка моя! Не плач! – прижимая меня к себе, уговаривал папа.

Оказалось, что отец заказал для меня машину, ещё в начале этой недели, и когда мы приехали в салон, «БМВ» тёмно-синего цвета, уже укомплектованная всякими новомодными штучками, ждала нас. Не принимая возражений с моей стороны, папа оплатил покупку и торжественно вручил мне ключи и документы на машину.

– Ну, что, сама поедешь или попросить, чтобы к дому доставили?

– Нет, сегодня, я не готова сесть за руль. И, лучше, пусть доставят машину к вам. В выходные приеду и потренируюсь в вождении.

– Давай так! – согласился отец.

Меня довезли до дома и, распрощавшись, папа уехал. Вечером, на пороге моей квартиры, появился Макаров.

– Что, нажаловалась папочке? – злобно прорычал он.

– Я?..

– Ты!.. Илья, почти не разговаривает со мной!

– По-твоему, я в этом виновата? – едва выговорила я.

– Успокоиться никак не можешь? Ненавижу тебя! Всю жизнь мне исковеркала!

Я смотрела на него, и чувствовала, как будто, весь воздух вокруг меня улетучился, и я не могу вздохнуть. Перед глазами всё поплыло, и в пелене, я видела, только, искажённое гневом, лицо Макарова.

Очнулась я, в палате, лежащей на кровати, под капельницей. Рядом сидел отец. Увидев, что я пришла в себя, он обрадовался и стал целовать мою руку.