Может, мне и не нравилось большинство женщин, с которыми он околачивался, но черта с два я их когда-нибудь оскорбляла. — И я была бы очень благодарна, если бы ты больше его не оскорблял.

Рис открыл было рот:

— Энн, то, как он разговаривал со мной...

— Ты что, хочешь перевести стрелки на него? Серьезно? Тебе не стоило стучаться в мою дверь в такое время суток и называть человека, который ее открыл, мудаком, Рис. Это не круто.

— Извини.

Он посмотрел на мой старенький побитый холодильник скверным взглядом.

— Что вообще происходит? Раньше тебя никогда не беспокоило, что я хожу на свидания.

— Ничего. Просто я ожидал...

Я ждала продолжения, но он не закончил предложение. Вероятно, было бы лучше оставить эту тему.

— Хочешь чашечку кофе?

— Нет, я иду домой.

— Ладно. Тогда, спасибо за пончики.

Я поставила помятую коробку на столешницу.

— Пожалуйста.

Рис уставился на меня, в его глазах была смесь злости и грусти. На самом деле я не знала, что с этим делать. Мною все еще владел гнев.

— Рис...

— Все нормально.

— Я не хочу, чтобы это повлияло на нашу дружбу.

Его плечи выпрямились.

— Нет. Конечно, не повлияет.

— Хорошо.

Не знаю, откуда это взялось, но мне захотелось обнять его. Ему было плохо, а я хотела, чтобы ему стало легче. Мама никогда не занималась утешениями с обнимашками, и я унаследовала этот талант, или скорее его отсутствие. Поэтому мои объятия были натянутыми, неловкими. Один раз хлопнув его по спине, я отстранилась к чертям подальше, прежде чем он смог среагировать. Можно сказать, неожиданная атака.

— Как прошло твое свидание? — спросила я.

— Ничего особенного. А чем ты занималась?

— Мал заказал ужин.

Как только я упомянула имя Мала, лицо у Риса стало сердитым. Было бы гораздо проще сопереживать ему, если бы от него не разило сексом, и он не вел себя, как придурок.

— Мне нужно идти, — сказал он. — Увидимся позже.

— Увидимся."

"Я все еще долго стояла на месте, глядя ему вслед, даже после того, как закрылась входная дверь. Глубоко внутри я не злилась и не грустила. Возможно, просто немного была шокирована, узнав, что, в конце концов, Рис переживал за меня в этом плане. А как это скажется на жизни, я не имела ни малейшего понятия.

Когда Мал вернулся обратно, его длинные волосы были зачесаны назад. Белокурый цвет волос стал гораздо темнее из-за влаги, и контуры лица казались совершенными. Он надел джинсы и на вид мягкую, поношенную футболку с «AC/DC». Но ноги его оставались босыми. На его длинных пальцах слегка виднелись волоски. Аккуратные, квадратные ногти.

— Кофе? — спросила я, при этом наливая ему кружку. Что дало мне солидный повод оторвать взгляд от его явно обворожительных пальцев. Что такого было в босых ногах?

— Ага, спасибо.