— Так, чем сегодня займемся? Хочешь, закажем еду? Ты что хочешь?

Я откинулась в кресле, просто устав смотреть на него.

— Мал, у меня на это нет денег, но ты делай, что хочешь.

— Ты можешь перестать беспокоиться о деньгах? Именно поэтому я здесь. Все отлично. Так что ты пожелаешь?

— Сойдет все, что бы ты ни выбрал.

— И это чертовски правильный ответ. Мы станем самой лучшей мнимой парой всех времен, Тыковка.

— Пожалуйста, не называй меня так.

— Ты-ы-ы-ыковка, — протянул он, поигрывая бровями. — Это отличное прозвище. Цвет твоих волос похож на нее, к тому же мы теперь пара.

Парочки всегда дают друг другу дурацкие прозвища. Давай, придумай что-нибудь и для меня.

— Я поработаю над этим.

— Круто. А потом у нас будет время для прикосновений, — сказал он, потирая руки. — Собственно, не переживай, можем заняться этим позже, в кровати.

Мой мозг превратились всмятку от услышанного.

— В кровати? Время для прикосновений? Это что, эвфемизм? Я думала, что мы не будем заниматься сексом. Ты сказал, что мы будем только притворяться.

— Боже, расслабься. Не будем мы заниматься сексом, а просто будем спать вместе. Весь наш план полностью разрушится, если мы начнем заниматься сексом.

Что мне нужно, так это серьезные отношения, которые не будут выглядеть мимолетными. Мы начнем трахаться, и ты станешь вся такая «О, Мал, я никогда даже не мечтала о таком блаженстве. Я не могу жить без тебя! Трахни меня, Мал. Пожа-а-а-алуйста», — его колени подогнулись, и он упал на пол. Это было впечатляющее выступление. А парень знал, как строить глазки.

Я захихикала, как глупая школьница. Тем звуком, из-за которого мне захотелось застрелиться чисто из принципа.

— И все будет происходить так же безумно, как и в «Роковом влечении»[4].

Поверь мне, я видел, как это происходило, и это вовсе не мило. Так что, давай сохраним наши отношения строго выше пояса. Прекращай свои грязные мыслишки, Энн.

— Значит, ты настолько хорош, да?

Он посмотрел мне в глаза нечитаемым взглядом:

— Мисс Роллинс, вы не представляете, насколько.

— Знаешь, я честно не могу решить, является ли твое эго омерзительным или просто впечатляющим.

— Ты хочешь, чтобы вместо этого я лгал тебе?

— Мал, у меня едва получается понимать, когда ты бываешь серьезным, а когда нет.

Он оперся на руки и колени, а затем подполз ко мне, с глазами полными озорства."

"— Если я говорю с тобой, значит, я серьезен. А теперь, как очевидно, нам придется целоваться на публике. И что будет, если вдруг во время ужина я засуну язык в твое ухо, и ты распсихуешься? Люди могут начать подозревать. Так что нам нужно попрактиковаться с прикосновениями.

— Твой язык? Серьезно? Я не знаю…

— К счастью для тебя, я здесь и я это сделаю, — он встал и вытащил телефон, его палец скользнул по экрану.