Мне хочется провести с тобой больше времени, и потом я вижу кусочек груди Эв, Дэйви вышвыривает меня из квартиры, и мне приходится переехать к тебе. Мне хочется спать с тобой и, прыгая на твоей кровати, мы случайно ломаем ее, так что тебе приходится спать со мной на диване. Мне хочется заняться с тобой сексом, тебе становится скучно по пути домой, и ты скачешь на моих костях. Видишь? Судьба.

Я залилась смехом:

— Какая прелесть. Но я не совсем уверена, что это полностью все объясняет.

— Это судьба, Энн. Написанная звездами. Так что не докапывайся и оставь ее в покое.

— Ты сумасшедший, — я опустила голову и вздохнула.

А что еще мне оставалось?

— Так-то лучше. Я тоже терпеть не могу видеть тебя грустной.

Он обвил меня рукой за плечи, прижимая к себе. Я сжала его пальцы, просто чтобы сохранить их тепло.

Так действительно было лучше. Все будет хорошо. Но до сих пор оставался один вопрос, который не давал мне покоя.

— Зачем ты попросил меня стать твоей мнимой девушкой?

Он пожал плечами, отвел глаза в сторону.

— Мне хотелось проводить с тобой больше времени. Ты делаешь меня счастливым.

Я нахмурилась.

— Только и всего?

— Это, черт возьми, еще как важно.

Наверное, когда Дэйви нашел себе пару, мне стало немного одиноко. Я подумал, что мы могли бы стать друзьями.

Я просто уставилась на него.

— Мне нужен был шанс узнать тебя немного лучше, побыть с тобой наедине. Переезд показался хорошим способом, чтобы это осуществить. И ты нуждалась в помощи. Такое объяснение подойдет?

— Подойдет.

Некоторое время мы сидели молча.

— Какое дерьмо ты бы ни вбивала себе в голову, перестань, — сказал он.

— Что? О чем ты?

— О Рисе, — он положил свою голову поверх моей.

— Ты переживаешь о нем. Перестань.

— Мал...

Как я могла ему это объяснить? Горло налилось свинцом, из него невозможно было выдавить слова. Я не думала о Рисе, но после того, как он упомянул о нем...

— Ты не сделала ничего дурного.

Я вывернулась из-под его руки, испытывая потребность увидеть его лицо. С каких это пор он начал читать меня, как раскрытую книгу, и почему я не могла делать то же самое? Он выглядел спокойным и уверенным, грех, каким красивым. Его губы были немного приоткрыты, а глаза выражали безмятежность. И, внезапно, оказалось так, что слова не так уж и трудно найти.

— Я сделала ему больно."

"— Возможно. Но это он оставил тебя саму по себе. Он тоже причинил тебе боль.

— Но я все исправляю, — сказала. — Это то, чем я занимаюсь.

— Ты не можешь исправить этого.

Он игрался с моими волосами, накручивая короткие пряди на палец.

— Почему нет?

— Ты собираешься бросить мою задницу? Отправить меня паковать вещи?

— Нет. Совершенно точно, нет.

Он улыбнулся и пожал плечами.

— Вот тебе и ответ.

— Из твоих уст это звучит так просто.

— Так и есть.