Если раньше для меня были важны понятия — моя страна, моя Родина, моя национальность, то теперь я относился к ним довольно спокойно, и не потому, что вдруг стал гражданином Земли или Вселенной, просто стала очевидной ложность этих понятий, поскольку ничего, кроме чрезмерного раздувания (и без того гипертрофированного) человеческого «эго» и разделения между людьми они не приносят. Человек, сознание которого свободно от этих догм, способен принести много больше пользы как своей стране, так и человечеству в целом.

Что же касается географического места проживания, то мои геобиологические корни — в средней полосе России.

Я это очень тонко ощущаю и не могу себя чувствовать абсолютно комфортно нигде, кроме этих мест.

1991 год был годом бурных перемен в политической жизни России. Газеты, радио, телевидение, разговоры между людьми — все было насквозь политизировано, а меня это как будто и не касалось. В период политических перемен я спокойно конспектировал труды Шри Ауробиндо. Когда я этим занимался на работе (естественно, в свободное время), секретные сотрудники («стукачи») спецслужб (из моих же сослуживцев) всеми правдами и неправдами интересовались, чем же я занимаюсь.

Однако, убедившись в безобидности моих занятий, вскоре оставили меня в покое. Сомневаться в моей политической благонадежности они имели все основания, поскольку в августе 1990 года я подал заявление о выходе из рядов Коммунистической партии. В то время это было событие из ряда вон выходящее, и некоторые «бывшие товарищи по партии» отказывались с такими, как я, здороваться. Вступил я в партию в 1980 году прямо из комсомола, где долгое время занимался общественной работой, будучи в течение пяти лет председателем Совета молодых ученых крупного научно-исследовательского учреждения. Никаких карьерных целей, вступая в партию, я не преследовал — просто так случилось. Выход из партийных рядов стал для меня началом освобождения от всех форм коллективной зависимости."

"В августе 1991 года на уровне высшего государственного руководства страна пережила военный путч, имевший целью возврат страны в лоно тоталитаризма. В дни путча я твердо знал, что свободен и никакая политическая власть не отнимет у меня моей свободы.

Я знал, что мне делать и каким путем идти — все остальное казалось мелочью. У меня не было сомнений в скором провале путча. Предчувствие оказалось верным — через три дня путч провалился.

Коренным образом изменилась работа моего рассудка. Если раньше он пытался вмешиваться во все и вся, внося путаницу, неразбериху и сумбур в проявленную деятельность, то теперь он занял надлежащее место и функционировал только тогда, когда на то была санкция психического существа.