Значит, Искажений может быть гораздо больше, чем я предполагал, если уж на черном рынке начали барыжить подобными артефактами.

Ох, Витя, придется тебе чуть попозже узнать, что такое допрос с пристрастием…

* * *— Вечерний чай! Подумала, ты захочешь выпить чашечку перед сном.

Я закрыл журнал со статьей про Искажения и спрятал его под стопкой бумаг.

Таня затащила в мою комнату поднос со всем необходимым. Сестра уже облачилась в пижаму и халат, но, видимо, решила, что не уснет, пока не выпытает из меня все подробности сегодняшнего боя.

После поединка времени поговорить у нас толком не было.

Виктора мгновенно потащили в дом, вызвали лекаря, подняли переполох. Отец явно обиделся на меня, посчитав, что я переборщил с повреждениями. Ну и пусть. Жаль только, что к Виктору пока никого не допускали — врачи прописали горе-шулеру отдых до следующего утра.

А затем к нам на обед приехал градоначальник Выборга с дежурным ритуалом по вылизыванию светлейших княжеских задниц. Ссылка ссылкой, но все хорошо помнили, какую фамилию носила моя матушка в девичестве.

— Ты точно в порядке, Леш?

— Да что мне сделается, котенок? — улыбнулся я и помог Тане разместить поднос.

— Как Виктор?

— Ноет и строит из себя умирающего лебедя. Лекарь сказал, ты нанес ему очень глубокую рану. Если бы не своевременное вмешательство…

Бла-бла-бла. Лекари всегда это говорят. Сколько раз меня притаскивали полуживым после боя с очередной тварью из иного мира — и ничего, вытаскивали же. Но постращать эти костоправы любят.

— Все с ним будет хорошо, Танюш. Ты же понимаешь, что я не собирался его убивать?

— Конечно! Хотя мне в какой-то момент показалось…

Ага. Это взыграл инстинкт и реакция организма на энергию Искажения.

Зато восстановил силы, потраченные вчера на лечение сестры.

— Он сам напросился. Попытался смухлевать, и мне пришлось его остановить.

— Я так и поняла. Ну и поделом ему.

Меня порой удивляла эта девчонка. На первый взгляд — наивный белокурый ангелочек с огромными синими глазами. Божий одуванчик, невинная дева. Но иногда, причем совершенно неожиданно, из нее прорывалась знаменитая безжалостность Романовых.

Императорский дом на то и императорский, что для сантиментов там места нет. Вместе с пробуждением Потенциала в Татьяне понемногу начинала просыпаться и дочь своей матери.

И раз уж эта девчонка оказалась возле меня, я считал правильным направить ее силу в нужное русло.

Потому что уже сейчас ее Потенциал я мог оценить как Сапфировый. И это только начало. Не удивлюсь, если поднимет Ранг и до Изумруда. А дальше только Алмаз. Это предел для данного мира.

— Угощайся, — Таня подала мне чашку с дымящимся напитком. — Я стащила с кухни твои любимые вишни в шоколаде.

— Ты же моя умничка. Спасибо.