Я-то ладно, а вот на остальных может немного попасть. Если не будут трогать и станут держаться подальше, сильно их не поразит, но все равно опасно. Плюс «Четверка» приедет, наверняка еще и полицейский наряд для формальности вызовут вместе с медиками… Лучше нейтрализовать.

— Ваша светлость?

Я специально открутил одну запонку и выронил ее возле тела, чтобы иметь возможность приблизиться, не вызывая подозрений.

— Секунду, отвалилась… Сейчас найду, а то потом забуду в суматохе.

Аграфена осталась ждать меня в дверях, а я опустился на корточки, и шаря одной рукой в поисках запонки, дотронулся до тела Зотова.

Ух! При нем было что-то очень мощное, свежее. Если это артефакт, то основу для него добывали в эпицентре Искажения. Я украдкой провел рукой вдоль его тела, пытаясь найти, где был спрятан артефакт. Кажется, что-то в кармане брюк. Но самое главное — все тело Бронислава было поражено инородной силой. Видимо, слишком много контактировал с артефактами. И как он с такими дозами раньше не окочурился?

Я осторожно дотронулся до плоского предмета — что-то вроде маленького стального листа — и тут же поглотил инородную энергию.

Затем снова провел рукой вдоль тела, поглощая то, что Бронислав накопил в себе. Организм на автомате преобразовал все в эфир — сейчас восстановить силы было важнее.

— Нашел! — Я поднялся и направился к Аграфене.

Квартира у Чацкого была действительно творческой. Полнейшая эклектика, словно половину обстановки он купил на блошиных рынках и в антикварных лавках, а оставшееся — где попало. Но все это удивительным образом хорошо смотрелось.

Актер усадил Диану на высокий барный стул на кухне, а сам уже возился с приготовлением напитков.

— Впервые принимаю у себя дома князя, — виновато улыбнулся он. — Простите, ваше сиятельство. У меня в холодильнике шаром покати. Только молоко и шампанское.

— Светлость, — попрравила Аграфена.

— Прошу прощения?

— Алексей Иоаннович носит титул его светлости, поскольку он светлейший князь.

— Ой… Прошу прощения. Ужасно устал после репетиции. На следующей неделе премьера, все работают на износ. Еще и режиссер — тиран и деспот… Вам чаю или кофе?

— Кофе, пожалуйста.

— А вам, госпожа? — он уставился на Аграфену.

— Тоже. Благодарю.

Диана, казалось, пребывала в подобии транса. Женщина еще не отошла от шока и смотрела в одну точку на полированной барной стойке. Она застыла с зажженной сигаретой в руке — и на той вырос длинный слой пепла.

— Диана, как вы? — я уселся рядом и, осторожно вытащив сигарету из ее пальцев, потушил ее о пепельницу. — Пожалуйста, расскажите мне, что случилось.

Она вздрогнула и моргнула.

— Простите… Я просто не могу поверить.