– Это, – сказала она мне.

Я взяла его, не понимая, как могу носить под этим нижнее белье. Ткань была непрозрачной, но тонкой и охватывала все изгибы тела.

Бэнкс и Уинтер скрылись в примерочных. Я спросила Алекс:

– Ты не будешь выбирать?

– У меня есть свое.

Взяв платье, она провела меня в маленькую комнату, распахнула белые шторы и запахнула за нами.

Через несколько минут мы сняли одежду, стоя на каблуках, и я уже надевала платье, а Алекс подтянула его вверх и застегнула крючки на спине. Когда она коснулась меня, по коже побежали мурашки, заставляя меня волноваться.

Происходило слишком много всего, чтобы удержать в голове, но я хотела говорить с ней. Блэкчерч по-прежнему не давал о себе знать, и мы не слышали ничего о выживших.

Она не была с ним слишком близка. Он мог быть мертв.

– Маргарита и пицца сегодня вечером? – поддразнила я.

Уилл взбесится, если исчезну, но с ним все было теперь в порядке. Чего я не могла сказать о ней.

– Я работаю, – тихо сказала она, закрепляя последний крючок.

Работает… На осознание этого потребовалось всего мгновение.

У нее свидание.

– Нет, – сказала я.

– Нет ничего плохого в том, что я делаю, Эмери.

– Это то, что ты сказала ему, когда он пытался тебя остановить?

Ее глаза метнулись ко мне, и я поняла, что попала в точку. Эйдину следовало бороться упорнее, но однажды он действительно пытался, не так ли? Он пришел за ней."

"Она выпрямилась, и я обернула свой хвост вокруг кулака, придумывая прическу и глядя на себя в зеркало.

– Мы одного поля ягоды, понимаешь? – сказала я. – Обе слишком упрямы, когда дело касается собственной выгоды. Он пришел за тобой, но твое сердце закалилось, и ничего не оставалось, кроме как идти дальше и никогда не оглядываться, верно?

Я знала ее, потому что знала себя. Мы были похожи.

Слезы навернулись на ее глаза, и она покачала головой.

– Я хотела бы заняться с ним любовью хоть раз.

– Так почему же ты этого не сделала?

– Потому что он не стал бы за это платить, – ответила она, ее глаза были полны гордости.

Мое сердце кольнуло от боли.

Я уронила свой хвост и обняла ее, крепко сжимая. Ее тело на мгновение застыло, но потом почувствовала, как она расслабляется, тихонько всхлипывая у меня в плече.

Сжала ее сильнее, уткнувшись лицом в ее шею, она тоже обняла меня.

Я потратила так много времени, боясь всего, – затаив обиду, позволив гордости вести меня. У нас был один шанс. Они уничтожали друг друга, как и мы с Уиллом, но хуже всего то, что у нее не осталось другого шанса с Эйдином.

Мне повезло.

Мы стояли, обнявшись еще минуту, а затем она фыркнула и отстранилась, вытирая слезы.

– Черт, – прошептала она, оглядывая меня снизу вверх.