– Оно очень старое, – сказал Уилл, надевая его на мой палец, его рука дрожала.

– Фамильное?

– Теперь оно твое. – Он встретился со мной взглядом. – Оно принадлежит тебе уже почти десять лет.

Я смотрела на него снизу вверх, слезы затуманивали мой взгляд. Он собирался спросить меня первым?

Взяла его лицо в руки и посмотрела ему в глаза, наши носы почти соприкасались, а наша жизнь до этого момента прокручивалась в моей голове.

Бассейн в школе и ощущение его тела в кинотеатре.

Танцы на вечеринке, и как он заключил меня в объятия и отнес в свою кровать в Блэкчерче.

Опьяняющий запах его грузовика и дождь в окнах автобуса скрывали нас внутри.

Все это было гораздо большим, чем ссоры и боль.

– Мы женимся, – прошептала я.

Он кивнул.

– Самое время наверстать упущенное.

Я начала смеяться и целовать его, в таверне раздались аплодисменты.

Уилл усмехнулся.

– Нам нужно убираться отсюда, – сказал он.

Я взяла его за руку, потянув за собой.

– Ну давай же.

Я знала куда.

По дороге к собору мы шлепали по лужам, свернули направо и помчались по лужайке между церковью и тротуаром.

– Куда мы идем? – крикнул он.

– Мы прячемся.

Сейчас главный вход закрыт, но много лет назад я узнала, что отец Бер никогда не запирал дверь подвала, поэтому старый мистер Эджертон мог спать здесь, выпив виски, вместо того чтобы смотреть в лицо своей жене.

Мы нырнули внутрь, побежали по узким коридорам и поднялись по еще одной лестнице, войдя в неф главного строения. Я подвела Уилла к галерее и поспешила к подоконнику, приподняв кусок дерева, который прибила много лет назад, и вытащила старый ключ.

– Что это? – спросил Уилл, оглядываясь в поисках свидетелей.

Но я не ответила. Провела его через дверь, поднялась по бетонной лестнице и вставила ключ, открыв дверь в Карфакс.

Я быстро огляделась, вдыхая затхлый запах дождя и дерева.

Было темно, никаких признаков жизни, кровать все еще стояла. Я больше ни о чем не заботилась.

Закрыв дверь, уронила ключ и обняла Уилла, кусая быстро, потому что была слишком голодна.

– Я люблю тебя, – задыхалась, расстегивая джинсы и стягивая их с ног.

Он стянул с меня рубашку, мои очки упали на пол вместе с ней.

– Я тебя сильнее.

Не отлипая от его рта, сняла нижнее белье и бюстгальтер, полностью обнаженная, сняла резинку с волос, и он снова поднял меня на руки.

Обернула руки и ноги вокруг него, мои холодные волосы падали мне на спину, пока он нес меня к кровати.

– Поторопись, – умоляла я.

Я пульсировала. И хотела его во мне.

Он позволил мне упасть на кровать и сорвать с него рубашку, сбросил туфли и снял остальную одежду, его тугой пресс и черные татуировки заставляли мои бедра трепетать.

Мой.