Пациентка демонстрирует типичные признаки: мания преследования, навязчивые идеи о заговоре, агрессивное поведение…

— Агрессивное поведение?! — возмутилась я.

— Давайте вспомним события вчерашнего дня, — доктор достал блокнот. — Вы устроили истерику, обвинив мать в несуществующих преступлениях. Когда я попытался вас успокоить, вы набросились на меня с подсвечником. После этого сбили с ног графиню, применив физическую силу… Далее, — невозмутимо продолжил доктор, — вы в невменяемом состоянии выбежали на мороз, подвергая опасности своё здоровье. При задержании оказали яростное сопротивление, нанеся травмы двум санитарам — у одного глубокие царапины на лице, у другого укус.

— Я... я не помню этого, — растерянно пробормотала я.

— Конечно, не помните. В момент острого психоза человек часто не осознаёт своих действий. Но факт остаётся фактом — вы представляете опасность для себя и окружающих. Ваша матушка поступила совершенно правильно, обратившись к нам за помощью.

— Она мне не мать! Прошу… — я почувствовала, как по щекам покатились слёзы. — Прошу, выслушайте меня! Завещание действительно существует!

— И где же оно? — вкрадчиво поинтересовался доктор.

— Оно... его украли! Мачеха обыскала мою комнату, пока меня не было!

— Снова конспирологические теории, — доктор покачал головой. — Боюсь, случай серьёзнее, чем я предполагал. Придётся назначить усиленный курс лечения.

— Нет! Пожалуйста! — я в отчаянии дёрнулась, но ремни только сильнее впились в кожу. — Я здорова! Я говорю правду!

— Подготовьте все документы, — словно не слыша меня, произнёс Лораш.

Санитары кивнули.

— Вы с ней заодно! — сознание пронзила догадка. — Она вам заплатила?

— Начнём с гидротерапии, — отчеканил доктор. — В ледяную воду её!

Санитары принялись растягивать ремни.  Как только они освободили меня, я попыталась вскочить, но ноги подкосились — действие лекарств ещё не прошло. Тело было слабым и беспомощным, как у тряпичной куклы. Санитары без труда подхватили меня под руки и выволокли из комнаты.

Меня потащили по длинному гулкому коридору. Редкие тусклые лампы под потолком мигали и жужжали, словно внутри них жили пчёлы.

Коридор с облупленными стенами со странными надписями, казался бесконечным, полным стонов, плача и безумного бормотания, доносящихся из-за тяжёлых железных дверей палат. Где-то вдалеке надрывно хохотала женщина, и её пронзительный голос эхом метался под сводами, вторя монотонному стуку — кто-то неустанно бился головой о стену, раз за разом, в другой палате.

Наконец, в конце коридора показалась массивная дверь, облезлая и местами покрытая ржавчиной. На ней висела покосившаяся табличка с едва различимой надписью ""Процедурная"". Санитары с силой втолкнули меня внутрь.