— Ой! — театрально воскликнула я, когда драгоценный предмет с оглушительным звоном разлетелся на осколки.

Мачеха с сестрицей, словно по команде, влетели на кухню, привлечённые шумом.

—  Какая жалость!  — я картинно заломила руки, с трудом сдерживая торжествующую улыбку.

Мачеха дёрнулась, словно от удара, её лицо исказила гримаса ярости:— Ты... ты сделала это нарочно! — прошипела она, брызгая слюной.

— Что вы, как можно? — я состроила самое невинное выражение лица, на какое только была способна. Затем, словно теряя равновесие, схватилась за полку, едва не обрушив весь столовый сервиз.

— Ох, я сегодня такая неуклюжая... Но разве можно винить меня после всех этих потрясений? — промурлыкала я, наблюдая, как вторая тарелка встречается с полом.

— Курица криворукая! — взвыли мои ""родственницы"" в унисон.

— Вон отсюда! Немедленно! — взревела мачеха, побагровев от гнева.

— Как прикажете, — я отвесила издевательски глубокий поклон и выпорхнула из кухни, чувствуя, как за спиной разгорается пожар праведного возмущения.

Вихрем взлетела по лестнице, пока мачеха не передумала.

Закрывшись в комнате, вернулась к письменному столу и альбому.

Дрожащими пальцами безжалостно разорвала письма с признаниями в любви. Эллин их так и не отправила — какой смысл теперь беречь эти излияния души? Потянулась было к портретам самодовольного Эрайна с намерением поступить так же, но рука замерла на полпути. Слишком много мастерства и души было вложено в каждый штрих. Такого таланта у меня и близко не было. В детском доме нам дали лишь базовое образование, а всему остальному пришлось учиться в поте лица.

В своём мире я работала обычным менеджером, перебирая бумажки в душном кабинете за смешные деньги. Какая ирония судьбы — вырваться из корпоративного рабства только для того, чтобы угодить прямиком в средневековое!

Хотя, если подумать, разница не такая уж и большая: та же тирания начальства, только вместо деловых костюмов — удушающее траурное платье с корсетом, а вместо дедлайнов — истерические припадки рыжей мегеры.

Я хмыкнула, разглядывая рисунки. В отличие от меня у Эллин был неоспоримый талант. Единственное, что я могла нарисовать прилично, это график падения продаж в Excel. Да и то с помощью автоматической функции.

Сложив рисунки обратно в альбом, продолжила осмотр.

Итак, Эллин получила образование в пансионе. Об этом свидетельствовал аттестат с красной обложкой. Пусть буквы были мне не знакомы, но написанное странным образом складывалось в понятные предложения.

История, литература, этикет, игра на музыкальных инструментах… Всё, что нужно знать аристократке."

"Эллин была уверенно хорошисткой, и в этом с ней мы были похожи. Учиться я тоже любила, но вот круглой отличницей стать так и не смогла.