Чтобы не вцепиться ей в горло и не придушить, прикрыл глаза, собрав волю в кулак, сказал:

– Это ложь.

Игорь Сергеевич, посмотрев внимательно на меня, перевел взгляд на дочь.

– Кто из вас лжет, мне все равно. Я вам не верю. Вы оба несете ответственность за свои поступки. Позора и разврата я в своем доме не потерплю! Вы поженитесь!

– Нет! – в один голос закричали мы. Мое хваленое самообладание вмиг улетучилось.

– Поженитесь, я сказал! Бегом в свою комнату, я с тобой позже поговорю!

Милана в слезах умчалась наверх. А я приготовился ждать. На какие рычаги он начнет давить, чтобы заставить меня это сделать? Открыв дверь, он пригласительным жестом руки пропустил в спальню, которую до сегодняшнего дня занимал я.

– Я оденусь, – не спрашивал, предупредил. Не хочется стоять голым перед вершителем моей судьбы. Натянув брюки, подошел к краю кровати и присел. Мужчина занял единственный свободный стул в комнате.

– Ты хочешь меня убедить в том, что между вами ничего не было, так?

– Я сказал правду.

– Значит, ты мне предлагаешь поверить в то, что моя дочь – распутница и бегает по ночам в мужские спальни?

– Я…

– Милана так никогда бы не поступила, соблюдай ты дистанцию! – перебил он меня.

Спорить сейчас бесполезно, переубеждать тоже, но и мириться с его решением не собираюсь.

– Ничего не было?! – взревел Илья Сергеевич, глядя на пол. – Я должен тебе верить?!

Проследив за его взглядом, мысленно выругался.

«Вот дерьмо! Надо же мне было оставить на полу использованный презерватив!»

– Можем провести экспертизу. Я вашу дочь не трогал. Я был с другой девушкой.

– Я прекрасно осведомлен, что ты таскаешь служанок к себе в постель, но сегодня я застал тебя с Миланой! Ты думаешь, я свою дочь начну как лабораторную крысу по врачам таскать?! Я тебя спрячу за решетку без всяких экспертиз.

– Ваше право, – спокойно произнёс я. Уж лучше за решетку, чем пожизненно женатым на этой дряни! Тем более, я тоже не пальцем делан, связи еще со службы имеются, засадить меня будет непросто. И он это должен понимать. А вот скандала, связанного с дочерью, он не захочет.

Сидели мы в тишине минут пять. Каждый думал о своем.

Дочь и характером, и внешностью пошла в отца. Зеленные глаза, высокомерный взгляд, рост, стать, только волосы у Миланы рыжие, с медно-каштановым отливом, а у мужчины – песочного цвета.

– Хорошо, как скажешь, – первым нарушил молчание Илья Сергеевич. Поднявшись на ноги, он направился в сторону двери.

– Ах да, забыл предупредить. Позвони, пожалуйста, своему брату и предупреди, что кредит в три миллиона наш банк не сможет ему предоставить.

Ублюдок – самое малое, как я мог его мысленно обозвать. Он же мне сегодня говорил, что они одобрят. С поправкой, правда, что делает это только ради меня.