— Так мы спасаем Свиридову?

— Мы убираем ее туда, где княжна будет в безопасности. Позволим ей начать решать другие проблемы.

— Это какие? — насторожился я."

"— Думаю, что сначала Елена Анатольевна попытается прогнуть Станислава под себя. А потом осознает, что для княжича Морозова она не представляет интереса. Ее батюшке тоже понадобиться время, чтобы понять, что его план провалился.

— Вы страшный человек! — восхищенно протянула Арина Родионовна.

— Спасибо, — тепло улыбнулся старик. И добавил: — Вам невероятно идет цвет семьи Чеховых. И знаете: я узнал, что сегодня Павел Филиппович спас вам жизнь.

Но вы не станете взывать к закону.

Девушка покраснела и потупилась.

— Не стану, — пробормотала она.

— Софья Яковлевна просила передать вам приглашение на обед в следующие выходные. Найдете время для визита?

Нечаева радостно кивнула:

— Конечно!

— Вот и чудно. А теперь прошу меня простить… — Морозов повернулся к Шуйскому. — Дмитрий Васильевич, можно вас на несколько слов?

— Конечно, — отозвался тот с готовностью.

Они вышли на дорожку перед нами и удалились на десяток метров вперед, о чем-то негромко беседуя.

Я понял, что Александр Васильевич решил дать мне возможность остаться со своей спутницей наедине.

— Быть может, ваши родители составят вам компанию на обед к моей бабушке? — предложил я, понимая, что не могу потерять такую возможность.

Девушка закусила губу.

— Это будет удобно? — спросила она после недолгой паузы.

— Только если вы сами посчитаете это уместным… — ответил я и положил на ее ладонь свою. — Я бы хотел, чтобы наши родственники познакомились ближе. Первая встреча произошла при довольно драматических обстоятельствах, и было бы славно встретиться в более спокойных условиях.

— Полагаете…

— Я бы хотел, чтобы вы знали, Арина Родионовна: я пригласил вас сюда не потому, что вам нужно было сопровождение, а потому что сам хотел быть вашим спутником.

— Ох! — вздохнула девушка и робко взглянула на меня.

— И я рад, что вы согласились надеть кулон моей матери и цвета моей семьи… Я горд, что вы не отказались прийти сюда со мной.

— Павел Филиппович, вы не должны…

Мы остановились под веткой яблоневого дерева, которая низко опускалась над дорожкой.

Вокруг нас вспыхивали светлячки. Где-то вдали слышались едва различимые голоса гостей.

— Повезло, что меня воспитывала эксцентричная некромантка, которая считала, что человек обязан иметь здоровый сон и быть счастливым. А все остальное стоит делать только по желанию.

— Она мудрая женщина!

— У меня есть только одно желание, Арина Родионовна. Могу ли я надеяться стать для вас близким человеком? Тем, чьи цвета семьи вы сделаете своими? Могу ли я назвать вас однажды своей?

Тишина показалась оглушающей.