— Если понадобится помощь, вы знаете где меня найти…

— Знаю, Павел Филиппович, — девушка замешкалась и явно собралась что-то добавить, но тряхнула головой и молча потянулась к дверной ручке.

Открыв дверь, она вышла из машины и направилась к посту охраны. Мы оставались у ворот, пока дружинник не узнал Свиридову и не вышел навстречу, чтобы открыть ей калитку и впустить внутрь комплекса.

— Опасная эта дамочка… — задумчиво протянул Фома, глядя вслед удаляющейся адвокатессе.

— Это еще почему? — удивился я.

— Она умная, это сразу видно. К тому же не чья-то жена, а сама по себе живет.

— Разве наша Арина Родионовна не умная? — напомнил я. — Она тоже живет сама по себе, между прочим.

— Нечаева другая, — ответил Фома. — Она умеет казаться мягкой. Как кошачья лапа: пока не выпустит когти — любой будет умиляться ее нежному виду. А эта девица не такая. Пусть она и княжеской крови, но гонор у нее, как у серьезного мужика. И может она и показалась вам надломленной, вашество, но вряд ли ее так легко можно согнуть. Таких сколько не бей, а они только крепче становятся. И злее. Из похожих получаются самые страшные ведьмы…

— Скажешь тоже, — отмахнулся я, но уже совсем другим взглядом посмотрел вслед Свиридовой, которая шагала по дорожке в сопровождении охранника.

Даже в простой одежде княжна держалась с поистине царским величием. Словно вышагивала по коридору дворца.

— В любом случае, она больше для нас не проблема.

— Уверены? — прищурился Питерский.

— По крайней мере, она точно не попытается больше влезть в семью Чеховых. Меня это вполне устроит. Пусть лучше берется осчастливить кого другого.

— Она могла бы стать хорошей женой, — принялся рассуждать помощник, когда машина покатилась по дороге.

— Главное, чтобы только мужа не полюбила. Потому как, если она замуж выйдет по расчету, то будет у нее все как надо — и муж при должности, и дети при параде. А вот если полюбит, а он не ответит ей тем же — она и мужа в могилу сведет, и сама себе не рада будет.

— Да ты прямо философ! — восхитился я.

Фома подозрительно на меня покосился.

— Скажете тоже, вашество… Никогда таким не занимался. Я просто жизнь знаю и повидал разных людей. Хотя, могу и ошибаться. Что с меня взять — с деревенщины!

Я не удержался и засмеялся.

Все же умел Фома прикинуться безобидным, когда ему это было нужно.

— Куда едем, вашество? — сменил тему разговора слуга.

— В «Званый ужин».

— Хорошее место. Я слышал, попасть туда не каждый может. А вы так по два раза на дню бываете.

— Вот такой я важный господин… — хмыкнул я, рассматривая проносящиеся мимо дома.

К нужному месту мы прибыли довольно быстро. Фома остановился на парковке, заглушил двигатель, обернулся ко мне и уточнил:

— Я отлучусь ненадолго?

— Конечно.