Данные засекречены.

— Люди. Дом. Муж. Дети, — продолжала девушка умиротворенным, совершенно человеческим голосом, словно погрузившись в светлые воспоминания. — Долго. Давно. Очень. Не помню. Их лица… Стая. Все вместе. Семья. Клан. Потом… смерть. Пришли Инки. Легион. Битва. «Поцелуй Солнца». Огонь. Смерть.

Она негромко зарычала, изменившись в лице. Я начал понемногу понимать. Трагическая история женщины, не желавшей воевать и утратившей все, что было ей дорого в междоусобных распрях фракций Инкарнаторов. Она выжила, но потеряла дом и свою семью, а ее клан, судя по всему, был под корень вырезан Легионом. Лиса безжалостно продолжала, из коротких рубленых фраз стало понятно, что она много лет провела в плену Города:

— Смерть. Все умерли. Легион. Плен. Стеллар. Карцер. Печать Омега. Долго. Долго. Потом… Одержимые… Открыли Куб. Сломали Печать. Сбежала. Город. Битва. Убивала… Много.

Мико:О! Карцер — это, скорее всего, «Инкарцерум», секретная тюрьма, предназначенная для удержания Инкарнаторов. Местоположение неизвестно. Считается, что оттуда невозможно сбежать. Грэй, я бы поостереглась иметь дело с этим существом. В «Инкарцерум» попадают только злейшие преступники.

— Ты сражалась за Одержимых? — спросил я.

— Да. Нет. Битва! Память. Стая. Мои… Месть!

Она неожиданно замолчала. Я увидел, что ее горящие глаза подозрительно блестят, а грудь часто вздымается.

— Месть. Безумие. Потеряла систему. Потеряла Ричи. Потеряла все.

— Ричи? — переспросил я.

— Голос. Стеллар, — она прикоснулась ко лбу. — Как Клео, Ассоль, Сирена, Мико… У меня был Ричи.

Она говорила о когиторе и его потере! Это означало, что ее нейросеть была заблокирована из-за многочисленных взысканий, а звания аннулированы. Мико предупреждала меня о подобном варианте. Репутация Лисы ушла в отрицательную зону из-за множества поступков, которые система Стеллара посчитала «преступлениями», в результате когитор и интерфейс исчезли, инкарнация и управление развитием генетических модификаций стали недоступны. По идее, любая смерть в таком состоянии навсегда развоплощала Инка-отступника. Как же она выжила?

— Изгой. Сбежала. Далеко. Жила. Долго. Святые. Поймали. Изучали. Долго. Твари! Азур. Гены. Вот это…

Она вытянула руку, раскрыла ладонь. На моих глазах тонкая девичья кисть неуловимо превратилась в звериную лапу ларса, увенчанную черными крючковатыми когтями с палец длиной. Мгновение – и опять обычная рука. Лиса опустила руку и продолжила:

— Долго. Луна. Убила. Сбежала. Зверь. Изменение. Память… — она глухо зарычала. — Жила. Охотилась. Не говорила. Не помнила. Зверь. Понимаешь?

Я коротко кивнул. Тара успела немного просветить меня. Под общим наименованием «Святые» обычно подразумевали множество разнообразных фракций азур-сектантов.